Статья адвоката

Анализ правоприменительной практики по уголовным делам о преступлениях против собственности показывает, что одним из проблемных вопросов остается правильное определение предмета преступного посягательства и признаков лица, его совершившего. Последний вопрос возникает тогда, когда речь идет о групповом совершении преступления. Настоящая проблема сохраняет свою актуальность для присвоения и растраты (ст. 211 УК). С одной стороны, предметом данного преступления является исключительно вверенное имущество, а с другой стороны, субъектом данного преступления является только лицо, которому это имущество вверено.

В последнее время стали распространены ситуации, когда водители различных субъектов хозяйствования создают материальные или документальные излишки дизельного топлива, а затем предлагают приобрести «сэкономленное» топливо иным лицам. В такой ситуации нередко возникает сразу несколько вопросов, связанных с тем, что является предметом данного преступления и можно ли вести в таком случае речь о совершении группового преступления (в состав такой группы входят как водитель субъекта хозяйствования, так и лицо, приобретающее дизельное топливо). Квалификационные ситуации могут быть различными. Правильное установление признаков предмета и объективной стороны – залог верной квалификации подобных противоправных деяний.

Итак, первая ситуация связана с определением предмета данного преступления. То, что этот вопрос имеет значение для правоприменительной практики, и не только в отношении присвоения и растраты, но и применительно к мошенничеству и причинению имущественного ущерба без признаков хищения, можно подтвердить разъяснениями, содержащимся в п. 12 и п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества», в которых подчеркивается, что что при мошенничестве (ст. 209 УК) потерпевший либо иное лицо, которому имущество вверено или под охраной которого оно находится, сами добровольно передают имущество или право на имущество виновному под влиянием обмана или злоупотребления доверием. Использование обмана для облегчения совершения или завершения кражи состава мошенничества не образует. Действия лиц, уполномоченных на получение с граждан денег за выполнение работ или оказание услуг и похитивших полученные деньги, квалифицируются в зависимости от способа хищения по ст. 210 УК или ст. 211 УК. Лица, выполняющие работы или оказывающие услуги, но не обладающие такими полномочиями, за совершение указанных действий могут нести ответственность за причинение имущественного ущерба без признаков хищения по ст. 216 УК.

Таким образом приоритетное значение при определении предмета преступного посягательства по делам о хищениях чужого имущества имеет не только направленность умысла лица, но и сам способ (форма) осуществления преступления.

ПРИМЕР

Так, по одному из уголовных дел Е. обвинялся в хищении излишков дизельного топлива (ч. 2 ст. 211 УК). Е., являясь водителем организации создал излишки дизельного топлива (200 л.), однако эти излишки были выражены не в виде конкретных горюче-смазочных материалов, а были созданы им документально. То есть по документам Е. сэкономил имущество, вписывал недостоверные сведения в путевые листы и у него образовались документальные излишки горюче-смазочных материалов. Е. предложил своему знакомому К. приобрести дизельное топливо по более дешевой цене. К. согласился. Вместе они поехали на заправочную станцию (АЗС) и К. заправил свой автомобиль, а Е. рассчитался по заправленному топливу карточкой организации, в которой он работал. Выглядело это так, как будто Е. заправляет свой служебный автомобиль. Далее К. передал Е. оговоренную заранее денежную сумму в счет покупки топлива. Е. эти деньги присвоил.

В данном случае органами предварительного следствия вменялось в вину хищение (в форме присвоения) дизельного топлива как Е., так и К. Однако, полагаем, в действительности не дизельное топливо являлось предметом хищения в этой ситуации. Ведь оно даже не было в фондах организации, оно находилось в АЗС, принадлежало автозаправочной станции и было передано другому лицу противоправным образом. При этом виновный (Е.) даже не изымал его, оно не поступило в организацию, Е. не смог создать его излишки в виде конкретной материальной составляющей и в последующем реализовать. Напротив, постороннее лицо (К.) заправило свой автомобиль за счет денежных средств организации.

Представляется, что в данном случае дизельное топливо не похищается, оно полностью оплачено и АЗС не причиняется ущерб. Но здесь очевидно другое. Противоправным образом происходит списание денежных средств организации, в которой работает виновный. Виновный (Е.), списывая денежные средства организации, не заправляет за их счет свой служебный автомобиль, а противоправным образом расходует имущество организации. В таком случае хищение окончено в момент списания в безналичном порядке денежных средств со счета организации. Ущерб причиняется организации, в которой работает водитель, потому что противоправным образом происходит списание (отчуждение) денежных средств, и в качестве ответной меры за эти средства не приобретается товар (дизельное топливо).[1] Последующие действия виновного находятся за рамками хищения.

Таким образом, в обсуждаемом нами примере предметом хищения выступают безналичные денежные средства организации, которые именно и похищаются, а не дизельное топливо, которое должно было поступить, но так и не поступило в фонды организации. В этом случае не происходит физическое изъятие имущества (в смысле перемещения вещи в пространстве), а имеет место замещение собственника имущества. Соответственно, точное определение предмета преступного посягательства позволяет решить вопрос и о том, кому именно причиняется имущественный ущерб, кто является потерпевшим по уголовному делу.

В конечном итоге, отчуждая чужое имущество (расходуя его, списывая со счета и т.д.), виновный может вовсе и не завладевать им (это и не является его целью), но за счет этого отчуждаемого (изымаемого в широком смысле слова) имущества приобретать иное. В такой ситуации конечный результат хищения не связывается исключительно с предметом «похищаемых благ», т.к. речь здесь идет о том, что лицо получает преступный доход. Иначе говоря, за счет отчуждаемого имущества виновный получает иную выгоду, но не она является предметом хищения, а предварительно отчуждаемое (изымаемое) чужое имущество.

Ситуация будет иной, когда водитель субъекта хозяйствования, имея в наличии дизельное топливо, «сливает» его в заранее приготовленную емкость, а в последующем реализует иным лицам. Здесь имеет место обособление чужого имущества (организации) и его присвоение. Последующая реализация ранее похищенного имущества осуществляется уже за рамками оконченного состава преступления. В указанном случае предметом хищения выступает дизельное топливо организации, поскольку именно оно находится у субъекта хозяйствования и подвергается преступному воздействию.

Второй аспект рассматриваемой проблемы касается квалификации действий лиц, совершающих данное преступление. Вопрос здесь состоит в том, можно ли действия лица, которое приобретает похищенное дизельное топливо, рассматривать как соисполнительство. То есть, надлежит ли действия такого лица расценивать как присвоение или растрату вверенного чужого имущества, совершенного группой лиц (ч. 2 ст. 211 УК).

Обратим внимание, что согласно ч. 1 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» хищение имущества путем присвоения или растраты (ст. 211 УК) может быть совершено только лицом, которому это имущество вверено. По этой же статье УК наступает ответственность должностного лица, не использовавшего своих служебных полномочий для завладения вверенным ему имуществом. Вверенным является имущество, в отношении которого лицо в силу трудовых, гражданско-правовых или иных отношений наделено полномочиями владения, пользования или распоряжения.

Понятно, что лицо, которое приобретает по договоренности дизельное топливо, не имеет никаких правомочий в отношении похищаемого имущества, оно ему не вверено и это лицо не может являться субъектом присвоения или растраты, поскольку объективную сторону данного преступления совершает совсем иное лицо, используя для этого свои полномочия. Тем не менее, вопрос о возможности не специального субъекта являться исполнителем преступления является весьма дискуссионным и в доктрине уголовного права и правоприменительной практике существуют диаметрально противоположные точки зрения на сей счет.

Однако принципиально важным в этом контексте является совсем иное положение. Здесь следует заострить внимание на том, что предварительно «сливая» дизельное топливо и создавая тем самым незаконные излишки, водитель организации совершает оконченное преступление (хищение). По этой причине, лицо приобретающее дизельное топливо, является только пособником присвоения или растраты (если в этом случае имела место заранее обусловленная договоренность на приобретение такого топлива). Соисполнителем преступления может являться только лицо, которое присоединяется к выполнению объективной стороны состава преступления на стадии приготовления или покушения на совершение преступления. Если преступление уже окончено, то лицо никак не может быть исполнителем такого преступления.

Согласно ч. 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» присвоение выражается в обращении виновным в свою пользу вверенного ему имущества, а растрата – в отчуждении такого имущества или в потреблении его самим виновным.

Следовательно, если присвоение или растрата уже окончены, как способы совершения хищения вверенного имущества, то иное лицо, содействовавшее совершению этого преступления, может быть лишь только соучастником (пособником) этого преступления. Присвоение признается оконченным преступлением в момент установления незаконного владения над имуществом. Растрата же считается оконченным преступлением в момент использования (потребления или иного расходования) или отчуждения имущества.

Таким образом, когда шофер организации незаконно создав излишки в виде дизельного топлива, обособляет их, он совершает присвоение чужого имущества, и фактическое распоряжение похищенным находится за рамками оконченного состава преступления. В таком случае другое лицо, незаконно приобретая дизельное топливо, является сугубо пособником совершенного преступления (ч. 6 ст. 16 УК), поскольку заранее обещает приобрести предметы, добытые преступным путем.

И как указано в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» лица, непосредственно участвовавшие в похищении имущества путем злоупотребления служебными полномочиями либо путем присвоения или растраты группой лиц по предварительному сговору с должностным лицом или лицом, которому это имущество вверено, несут ответственность соответственно по ст. 210 или ст. 211 УК. В остальных случаях их ответственность наступает за соучастие в этих преступлениях.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно заключить, что лица, приобретающее дизельное топливо, ранее похищенное водителями субъекта хозяйствования и реализовывающего его иным лицам, в совершении присвоения или растраты непосредственно участия не принимают. Приобретение ранее добытого преступным путем имущества, не может расцениваться как выполнение объективной стороны такого преступления, как присвоение или растрата (ст. 211 УК). Если бы водитель субъекта хозяйствования совместно с другим лицом похищало имущество (дизельное топливо), то только тогда можно говорить о наличии группы лиц. Однако, если лицо не принимает участия в обособлении и изъятии имущества лицом, которому оно вверено, то оно и не может быть субъектом этого преступления (ст. 211 УК).

ПРИМЕР

Приговором суда Н., Г. и М. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 211 УК. Изменяя приговор суда, суд апелляционной инстанции указал следующее. Судом установлено, что с 15.09.2022 по 05.10.2022 года, используя в качестве средств совершения преступления резиновый шланг, 14 канистр, емкостью по 20 литров каждая, принадлежащие Г. и М., грузовой специальный самосвал «MAZ 5516 A5-371», легковой автомобиль «Chrysler Town Country», принадлежащие Н., 11 двадцатилитровых канистр, принадлежащих Н., из топливного бака закрепленного за Г. и М. гусеничного бульдозера «Caterpillar D6RIII» путем присвоения похитили принадлежащие ОАО «Г-трой» 733 литра дизельного топлива на общую сумму 1797,72 рублей. Таким образом, по делу достоверно установлено наличие договоренности между обвиняемыми М. и Г., являющимися материально ответственными лицами, которым вверено топливо, и обвиняемым Н. о приобретении последним излишек топлива, созданных обвиняемыми М. и Г. Поскольку гусеничный бульдозер «Caterpillar D6RIII» находился в ведении обвиняемых М. и Г., работавших на нем посменно, их совместными действиями образовывался излишек дизельного топлива, выдаваемого им для работы, полученные средства от его реализации они делили между собой, суд пришел к правильному выводу о совершении ими хищения (ч. 2 ст. 211 УК) группой лиц по предварительному сговору. При этом судом дана неверная квалификация действий обвиняемого Н. как соисполнительства в хищении. Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что, приобретая у М. и Г. излишки дизельного топлива, обвиняемый Н. непосредственно в выполнении объективной стороны хищения не участвовал. Создавая незаконные излишки, а затем сливая их в канистры, обвиняемые М. и Г. совершали оконченное преступление. При таких обстоятельствах, незаконно приобретая дизельное топливо, Н. является пособником совершенного преступления (ч. 6 ст. 16 УК), поскольку заранее обещал приобрести предметы, добытые преступным путем. Действия Н. были переквалифицированы с ч. 2 ст. 211 УК на ч. 6 ст. 16 и ч. 2 ст. 211 УК как пособничество в присвоении имущества лицом, которому оно вверено, совершенном группой лиц по предварительному сговору (апелляционное определение Гродненского областного суда от 18.04.2023. Дело № 79У234).

Приведем еще один пример из судебно-следственной практики по аналогичному вопросу.

ПРИМЕР

По приговору суда Б. и К. признаны виновными в растрате имущества лицом, которому оно вверено, совершенной группой лиц по предварительному сговору. В протесте ставился вопрос об изменении приговора в связи с тем, что выводы суда о наличии предварительного сговора между Б. и К. на растрату вверенного Б. имущества и совершение ими хищения в качестве соисполнителей не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными судом доказательствами. Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы протеста, президиум Гродненского областного суда удовлетворил протест и изменил приговор суда.

Суд первой инстанции установил, что Б., имея умысел на хищение имущества, принадлежащего СПРУП «С» С-кого района, работая в должности ветфельдшера, исполняя обязанности заместителя начальника МТК «Б», будучи материально-ответственным лицом, 15 февраля 2012 года около 15.00 часов вступил в преступный сговор с К. на хищение комбикорма с территории МТК «Буяки» СПРУП «С», заполнил 10 капроновых мешков комбикормом общим весом 420 кг, а затем около 18.00 часов совместно с К., который приехал на территорию комплекса, погрузил данные мешки в автомобиль и принял от К. деньги в сумме 95.000 неденоминированных рублей в качестве оплаты за реализацию похищенного комбикорма. Из показаний Б. в судебном заседании следует, что он решил получить дополнительный доход, продав вверенный ему комбикорм. Для этого он 15 февраля 2012 года позвонил К. и предложил купить комбикорм, сказав, что он будет похищен. После чего Б. насыпал комбикорм в 10 мешков и позвонил К., сообщив, что последний может забрать комбикорм. За комбикорм К. передал Б. денежные средства. К. дал аналогичные показания.

Показания Б. и К. последовательны в ходе досудебного производства и судебного следствия. Из них следует, что Б. и К. предварительно не договаривались о хищении комбикорма. К., заранее зная о том, что комбикорм будет похищен, обещал его приобрести. В соответствии со ст. 17 УК преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если хотя бы два лица совместно участвовали в совершении данного преступления в качестве его исполнителей и заранее договорились о совместном совершении данного преступления. В соответствии с ч. 6 ст. 16 УК пособником признается лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть предметы, добытые преступным путем. Материалы уголовного дела, анализ показаний Б. и К. свидетельствуют об отсутствии у них предварительной договоренности на хищение комбикорма и последующую его растрату. Б. реализовал самостоятельный умысел на растрату вверенного ему имущества. К. оказал пособничество Б. в растрате вверенного имущества, выразившееся в заранее данном обещании приобрести похищенный комбикорм. При таких обстоятельствах действия Б. были переквалифицированы с ч. 2 ст. 211 УК на ч. 1 ст. 211 УК, а действия К. с ч. 2 ст. 211 УК на ч. 6 ст. 16, ч. 1 ст. 211 УК (постановление Президиума Гродненского областного суда от 28.09.2012. Дело № 4-У-362).

Такие случаи в судебно-следственной практике не единичны. Но именно они демонстрируют обоснованную позицию судов в вопросе разграничения исполнительской и пособнической деятельности виновных лиц, где принципиально важным является то, что пособничество предполагает содействие совершению преступлению, но никак не его самостоятельную реализацию.

ПРИМЕР

М. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 211 УК, а Ш. по ч. 6 ст. 16, ч. 2 ст. 211 УК. В судебном заседании М. признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 211 УК и показал, что в указанный по обвинению период времени он, работая трактористом КСУП «Н» совершил хищение вверенного ему по договору о полной материальной ответственности дизельного топлива в количестве 230 литров, которые продал Ш., который заранее обещал приобрести дизельное топливо, и для этой цели предоставил канистры и шланг. В момент совершенного преступления были обнаружены сотрудниками РОВД и задержаны. Дизельное топливо было изъято и возвращено хозяйству. Обвиняемый Ш. признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 16 ч. 2 ст. 211 УК и показал, что в указанный период времени он позвонил М., который работал трактористом в КСУП «Н» и спросил у него, есть ли возможность купить дизельное топливо, и сообщил ему, что купит у М. дизельное топливо и предоставит для этой цели канистры и шланг. М. согласился продать ему дизельное топливо. В момент завладения дизельным топливом они были обнаружены сотрудниками РОВД и задержаны.

В приговоре суд указал, что поскольку обвиняемый М., являясь материально-ответственным лицом, растратил вверенное ему имущество (дизельное топливо), то он тем самым совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 211 УК. Похищаемое М. имущество было ему вверено в правомерное владение на основании договора о полной индивидуальной материальной ответственности и трудового договора. Ш. же, только содействовал (повторно) совершению М. преступления, путем заранее обещанного приобретения дизельного топлива, добытого преступным путем и предоставлением орудий и средств совершения преступления. Тем самым Ш. совершил пособничество в растрате имущества лицом, которому оно вверено (приговор суда Червенского района Минской области от 04.01.2023).

В контексте обсуждаемой проблемы, представляется, что указанный нами подход к оценке рассматриваемых деяний не изменится и в том случае, когда водитель организации создает документальные излишки и предлагает другому лицу поехать на АЗС и заправить свою личную машину, а водитель расплатится лишь за это топливо служебной банковской платежной картой или иным средством платежа в безналичном порядке (а в последующем этому водителю организации передадут деньги за топливо, которые он обратит в свою собственность). Поскольку в данном случае мы исходим из того, что водитель также распоряжается вверенным ему имуществом, хищение является оконченным с момента списания денежных средств организации, в которой работает водитель, на счет АЗС. В этом случае происходит не фактическое, а юридическое замещение собственника.

Предметом преступления в данной ситуации являются исключительно безналичные денежные средства организации, а не дизельное топливо (как мы указывали выше), поскольку они незаконным образом расходуются. Эквивалентный предмет (дизельное топливо) за произведенную оплату в безналичном порядке не поступает в фонды организации, в которой работает водитель и, следовательно, не является предметом преступного посягательства. Иное лицо, которое, таким образом, приобретает дизельное топливо (фактически в его бак личного автомобиля заливается топливо из АЗС), не участвует в совершении хищения вверенного имущества в форме растраты. Объективную сторону данного преступления (ст. 211 УК) выполняет исключительно специальный субъект преступления – водитель организации, которому было вверено имущество. Именно водитель организации производит незаконное отчуждение средств, переданных ему для заправки служебного автомобиля. По этой причине, лицо, которое заранее дает согласие на приобретение такого топлива является пособником этого преступления (присвоения или растраты).

ПРИМЕР

Судом А. и П. осуждены по ч. 2 ст. 211 УК, как как присвоение имущества лицом, которому оно вверено, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В судебном заседании установлено, что А., работая на основании контракта водителем автомобиля УЗ «О», являясь материально-ответственным лицом на основании договора о полной индивидуальной материальной ответственности, действуя группой лиц по предварительному сговору с П., работающим в УЗ «ГОККЦ» техником массажистом, преследуя цель завладения бензином марки АИ-92, принадлежащим УЗ «О» в период времени с 05.10.2021 по 08.11.2021, находясь на территории АЗС № 59 РУП «Белоруснефть-Г», используя в качестве средства совершения преступления электронную топливную карту, принадлежащую УЗ «О», закрепленную на основании накладной на внутреннее перемещение материалов присвоили 180 литров принадлежащего УЗ «О» бензина АИ-92 на общую сумму 358,2 рубля, причинив последним имущественный вред на указанную сумму. Суд указал, что обвиняемые совершили преступление группой лиц по предварительному сговору, поскольку совместно участвовали в совершении преступления, их действия носили согласованный и системный характер: А. и П. совместно приезжали на АЗС в заранее оговоренное время, А. посредством вверенной ему электронной топливной карте заправлял в бак автомобиля П. и в канистру топливо. При этом, обвиняемый П. осознавал, что таким способом они совершают хищение бензина, принадлежащего УЗ «О», а также осознавал, что А. заправляет взамен за денежное вознаграждение топливо, фактически принадлежащее УЗ «О» (приговор суда Ленинского района г. Гродно от 17.02.2022).

Тем не менее, представляется, что в данном случае суд неправильно определил предмет хищения и его способ. Похищалось не дизельное топливо, оно не было в фондах организации, а денежные средства, которые незаконным образом списывались со счета организации (УЗ «О»). Более того, если вести в данном случае речь о присвоении вверенного имущества, то необходимо, чтобы это дизельное топливо было изначально обособлено, числилось в самой организации. Однако оно не поступало в организацию (или еще не успело поступить), и в таком случае невозможно присвоить то, чего не было. Дизельное топливо минуя организацию передавалось иным лицам. Поэтому речь в этой ситуации можно вести только о растрате вверенного имущества. И такая растрата здесь имеет место в отношении денежных средств, за счет которых водитель организации должен был приобретать дизельное топливо.

В данном случае о групповом совершении преступления можно вести речь только в том случае, если водитель субъекта хозяйствования передает иному лицу (который собирается приобрести дизельное топливо) имеющийся у него специальный чип-ключ (или топливную карту), посредством которого и осуществляется оплата на заправочной станции. То есть третье лицо, которое приобретает похищенное имущество само непосредственно осуществляет часть объективной стороны состава преступления (ст. 211 УК) и фактически участвует в растрате вверенного имущества с лицом, который обладал полномочиями по распоряжению этим имуществом.

[1] Здесь следует обратить внимание, что согласно п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» хищение, за исключением разбоя и вымогательства, следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им.