Статья адвоката

Введение

Человек живет, формируется и развивается как личность в социуме. В нем он постоянно взаимодействует с другими людьми, защищая свои интересы, порой вступая в конфликтные отношения как с отдельными индивидами, так и с представителями органов власти. Инструментом разрешения взаимных претензий цивилизационное общество считает право. Однако, находясь во власти эмоций, субъекты конфликта нередко игнорируют законные способы урегулирования разногласий и совершают действия унижающие честь и достоинство другой стороны. Факт оскорбления может возникнуть в повседневной жизни каждого, оскорбить могут кого угодно и где угодно.

Свобода слова, гарантированная каждому гражданину по Конституции Республики Беларусь, не отменяет и возможность ее ограничения, причем не только по моральным и этическим основаниям, но и на законодательном уровне. В частности, свобода слова не может нарушать общественный порядок, представлять угрозу государственной безопасности, а также быть препятствием для реализации прав другого человека, в том числе умалять честь и достоинство личности, защита которых также гарантирована Конституцией Республики Беларусь.[1]

Национальное законодательство предусматривает различные виды ответственности за умышленное унижение чести и достоинства человека. Тематика оскорбления была всегда актуальна, но в настоящее время этот вопрос приобрел особую значимость. Даже несмотря на то, что уголовно-правовой деликт оскорбления был исключен из уголовного закона (ст. 188 УК), споры относительно сути ответственности по поводу оскорбления не утихли.

Общий состав публично-правового деликта за оскорбление сегодня предусмотрен в административном законодательстве. Статья 10.2 КоАП предусматривает ответственность за оскорбление, т.е. «умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме».

По своей правовой природе и сущности оскорбле­ние – посягательство на человеческое достоинство, ибо оно всегда направлено на уничижение личности кон­кретного человека, причинение ему таким образом глу­бокой психической травмы. Оскорбление – это проявление речевого насилия, цель которого – унизить, понизить в статусе (психологически), вызвать психологическую дестабилизацию адресата. Унизить можно как словом, так и невербальными средствами.

С точки зрения лингвистики в понятие «оскорбление» (инвектива) входят такие составляющие как форма (поступок, слово, поведение), адресат (на кого направлено действие), содержание (негативный компонент унижения, обиды) и ментальный компонент (чувства кого-либо).[2] Однако с позиции права оскорбление характеризуется иным образом, потому как понимание унижения и оскорбления существенно отличается от бытового.

Так, в реальной коммуникации человек может почувствовать себя оскорбленным в самом широком спектре ситуаций. Не только агрессивные слова, адресованные конкретному лицу, но и чья-либо манера речи, использование нелитературной лексики, несоответствие образцам достойного поведения могут восприниматься как инвективные (оскорбительные). Например, уход невесты со свадьбы в аспекте межличностных и социальных отношений, скорее всего, будет воспринят стороной жениха как оскорбление, но не будет считаться таковым в юридическом аспекте.

По этой причине имеет резон подробно остановиться на значимых признаках данного деликта и рассмотреть особенности применения указанной правовой нормы в связке с иными, которые также предусматривают ответственность (как гражданско-правовую, так и уголовную) за унижение чести и достоинства личности.

Честь и достоинство

В первую очередь ответственность за оскорбление связывается с унижением чести и достоинства личности. Поэтому для того, чтобы состав административного правонарушения имел место, необходимо чтобы произошло унижение как чести, так и достоинства личности. Честь и достоинство – два очень близких по духу и содержанию понятия.

Честь – это общественная оценка личности с нравственных позиций, присущих в идеале членам общества. Мерилом этой оценки является поведение самого человека, его отношение к социальным и духовным ценностям, обществу, окружающим.

В историческом аспекте честь – это качество в какой-то степени клановое, базирующееся на принятом в определенном круге лиц кодексе поведения: честь офицера, честь дворянина в дореволюционной России, честь замужних женщин и т. п. Но в любом случае, оценивая человека с нравственных позиций не только узкого круга лиц, но и общества в целом, можно сказать, честно ли он себя вел в сложившейся ситуации как член общества, как человек или же нет.

Достоинство – это самооценка человека, базирующаяся на воспитанных с детства качествах – совестливости, чувстве сострадания к людям, презрении к чинопочитанию, подхалимству, отсутствии стремления достичь жизненных благ любой ценой и т.п. Достоинство – это умение в любой жизненной ситуации оставаться Человеком.

Обе указанные нравственные категории – честь и достоинство – взаимосвязаны. С достоинством может держаться тот, кто хорошо чувствует, понимает разницу между честным и бесчестным поступком. Таким образом, честь и достоинство характеризуют личность, они составляют ее важнейшие духовные качества. Вместе с тем честь и достоинство отражают определенные социальные отношения между человеком и обществом, а потому имеют большое общественное значение. И если мы говорим об оскорблении, то здесь происходит унижение именно чести и достоинства.

ПРИМЕР

Согласно протоколу об административном правонарушении Б. вменялось оскорбление Ч. путем высказываний словесных выражений в неприличной форме. Судьей дело прекращено в связи с недоказанностью виновности Б. в совершении вменяемого административного правонарушения. Как видно из материалов дела, 18 мая 2017 г. потерпевший Ч. обратился с заявлением о начале административного процесса в отношении Б. (деяние, влекущее административную ответственность по требованию), указав, что 18 мая 2017 г. на перекрестке ул. П. и ул. Ю. в г.п. К. Б. оскорбительно приставал к нему и высказывал в его адрес словесные выражения, унижающие его честь и достоинство. Из материалов дела усматривается, что конкретных словесных выражений, унижающих его честь и достоинство, Ч. ни в своем заявлении, ни в дополнении к нему, ни в протоколе его опроса должностным лицом органа, ведущего административный процесс, не указал. Не выполнено им и обещание о представлении в ближайшее время видеозаписи событий. Таким образом, указание в протоколе об административном правонарушении, что высказывания Б. были выражены в неприличной форме, ничем объективно не подтверждено и очевидно является лишь предположением. Сам Б. в своих объяснениях указал, что назвал Ч. прозвищем, которое у него было в годы службы в армии. Однако то обстоятельство, что именно данное слово унизило честь и достоинство потерпевшего, без его прямого указания на это является всего лишь предположением. Исходя из изложенного, доказательств, однозначно и бесспорно подтверждающих факт высказываний Б. словесных выражений в неприличной форме, унижающих честь и достоинство Ч., не добыто.[3]

Итак, фундаментальное определение чести и достоинства как важнейших этических категорий и одновременно нравственной характеристики человека покоится на трех основаниях. Во-первых, честь и достоинство определяются указанием на общественную ценность и значимость конкретного человека. Имеется в виду оценка жизненной позиции конкретного человека в общественных отношениях. Такая оценка может касаться нравственных особенностей политического или общественного деятеля, которые вкупе с другими его чертами приносят существенную пользу отечеству. Во-вторых, честь и достоинство определяются отношением общества или отдельного индивида к личности другого человека. Здесь речь идет о признании обществом или отдельным индивидом нравственных качеств другого лица либо, напротив, об отказе в таком признании и о презрительном к нему отношении. В-третьих, честь и достоинство определяются самооценкой индивида, которая в свою очередь может покоиться на принадлежности к обществу эзотерического типа (дворянство, например) или на привитых с детства манерах.[4]

Тем не менее, в последнее время понятие о чести и достоинстве существенно изменилось. По сути дела, когда происходит унижение чести и достоинства личности, страдает репутация человека, которая сегодня стала ценится особо. А она с нравственных позиций определяет статус («реноме») человека в обществе. Репутация включает представление человека о самом себе и, главное, представление других людей о нем. Подорвать репутацию – значит изменить мнение людей о конкретном человеке в худшую сторону. Ранее уголовный закон содержал ответственность за дискредитацию деловой репутации конкурента (ст. 249 УК), однако в последующем такая норма была исключена и в настоящее время защита деловой репутации осуществляется исключительно гражданско-правовыми средствами.

Следует также отметить, что каждый граждан имеет право на защиту своей чести и достоинства. Это закреплено как в Конституции Республики Беларусь (ст. 25), так и в Гражданском кодексе Республики Беларусь (ст. 151), где сказано, что достоинство личности, честь и доброе имя принадлежат гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

ПРИМЕР

В заявлении в суд истец указал, что 5 сентября 2016 г. Р. обратилась с заявлением в ОВД администрации района г. Бреста, в котором обвинила его, Г., в том, что он понуждал ее «переоформить принадлежащую ей на праве собственности квартиру за 10 тыс. долларов, угрожая судебным преследованием с помощью знакомых в правоохранительных органах». Данные обвинения в его адрес не соответствуют действительности и порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. По мнению истца, эти сведения Р. надуманы с целью оправдать свои действия по пособничеству завладению денежными средствами за принадлежащую ей квартиру ее братом Б. По факту заявления Р. ОВД администрации района г. Бреста была проведена проверка, и заявление Р. признано необоснованным. Истец указывал, что действиями Р. ему причинены нравственные страдания: он до сих пор испытывает чувства стыда, унижения, боязни того, что окружающие его люди будут обсуждать вышеуказанные высказывания Р. о нем, хотя эти сведения ложны. Если таковое случится, он будет вынужден каждый раз объяснять людям, что все это неправда, что никаких противоправных действий он не совершал, а Р. его оговаривает. Он вынужден был давать объяснения должностным лицам РОВД, доказывая ложность заявления Р., что, в свою очередь, вызывало у него неприятные ощущения. Отказывая в иске суд указал, что согласно действующему законодательству обращение граждан в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по их мнению, или совершенном преступлении не может служить основанием для привлечения данных лиц к гражданско-правовой ответственности, поскольку право граждан на обращение в государственные органы, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения и принимать по ним решения, закреплено Конституцией Республики Беларусь (ст.ст. 40 и 59). Таким образом, Р. в данном случае было реализовано ее конституционное право на обращение в государственные органы, в частности в ОВД администрации района г. Бреста. При этом суд считает, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие злоупотребление ответчиком правами исключительно с намерением опорочить его (истца) честь и достоинство. С учетом изложенного суд считает, что исковые требования Г. о защите чести, достоинства, деловой репутации и, соответственно, о взыскании денежной компенсации морального вреда – удовлетворению не подлежат.[5]

Сущность противоправного деяния: унижение потерпевшего

Само деяние при оскорблении слагается из: а) действия, унижающего честь и достоинство потерпевшего, и б) формы (способа) его проявления – неприличного поведения (высказывания).

Унижение связано с негативной оценкой личности потерпевшего, подрывающей уважение последнего к самому себе и его престиж в глазах окружающих. В самом общем представлении унижение чести и достоинства личности представляет собой грубую отрицательную обобщенную оценку каких-либо физических и моральных качеств личности либо унижающее личное достоинство обращение с потерпевшим.

В данном случае термин унижение понимается в двух значениях: 1) как процесс причинения вреда чести и достоинству личности; 2) как результат такого поведения виновного, т.е. это предполагает наступление негативных последствий.

ПРИМЕР

Согласно протоколу об административном правонарушении К. вменяется в вину то, что 11 декабря 2019 г. около 09:00 в помещении УЗ «Районная участковая больница» она умышленно унизила честь и достоинство П. оскорбительными словами, выраженными в неприличной форме. Судьей дело прекращено. В жалобе потерпевшая П. оспаривает обоснованность постановления судьи о прекращении дела. Считает, что доказательства исследованы судом неполно и односторонне, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Просит отменить постановление о прекращении дела об административном правонарушении и направить дело на новое рассмотрение. Как видно из материалов дела, К. в помещении УЗ «Районная участковая больница» допустила высказывания в адрес врача П., которые были восприняты потерпевшей как унижение ее чести и достоинства. Из объяснений потерпевшей П. следует, что оскорбительным она считает слово «тупая». Хотя К. отрицала факт оскорбительных выражений в адрес П., вместе с тем объяснениями свидетелей Р. и Л. установлено, что К. называла потерпевшую указанным словом. Таким образом, проанализировав допущенные К. высказывания, унизившие честь и достоинство потерпевшей, суд пришел к обоснованному выводу, что они не являются неприличными по форме, поскольку данные слова являются общеупотребимыми и их применение не противоречит моральным устоям общества. Вопреки доводам жалобы, судом приняты все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.[6]

Таким образом, основу объективной стороны оскорбления составляет действие в виде унижения достоинства человека (его отрицательная оценка), совершенная в одной из трех возможных форм: а) физическое воздействие на потерпевшего; б) слово; в) жест.

Оскорбление в виде физического воздействия (так называемое оскорбление действием) подразделяется на два вида: 1) совершение в отношении потерпевшего физиче­ских насильственных действий (пощечина, плевок, за­брасывание нечистотами, одергивание ушей или носа, щелчок пальцем по лбу и т.п.); 2) символическая обида (различные неприличные те­лодвижения, срывание или задирание одежды, сбивание головного убора или его натягивание на голову и т.п.). К данной форме оскорбления относятся все способы телесного, физического контакта оскорбителя и оскорбляемого.

Оскорбление словом состоит в унижении потерпев­шего употреблением в его адрес словесных выражений, унижающих достоинство человека (применение инвек­тивной лексики, т.е. лексики, противоречащей нормам, принятым в обществе, в котором совершается деяние). Вопрос о том, являются ли конкретные выражения оскорбительными для потерпевшего, есть вопрос факта, который разрешается правоприменителем на основе всей совокупности конкретных обстоятельств. Оскорбление словом обычно связано с применением инвективной лексики, т.е. противоречащей нормам, принятым в обществе. К инвективной (ругательной) лексике относятся матерные или грубо-просторечные слова (например, урод), зооморфные метафоры (например, овца), слова, обозначающие социально неприемлемое поведение (например, базарная проститутка) и т.п. Эта лексика и фразеология, сама речевая манера носителей жаргона, а также связанные с ней грубо натуралистические, непристойные номинации, оценки и ассоциации, дополняя друг друга, ведут к огрублению литературной речи, как письменной, так и особенно устной, как неофициальной, так и официальной. Однако оскорбление словом не сводится только лишь к употреблению непристойности, оно предполагает направленность на конкретное лицо (адресата).

Оскорбление в виде жеста представляет собой униже­ние человеческого достоинства путем совершения непри­личных коммуникативных телодвижений. Подобного рода телодвижения являются визуальным способом отражения обсценной лексики. Оскорбительные жесты часто имеют фаллическую символику, например, поднятый вверх ука­зательный или средний палец руки, локоть руки со сжатым кулаком. Важным условием признания жеста оскорбитель­ным является понятность его смысла потерпевшему. Вместе с тем возможность оскорбления жестикуляцией и телодвижениями ограничена. Как отмечается в литературе, не образуют состава оскорбления такие жесты, как покручивание пальцем у своего виска, похлопывание себя по лбу, разведение рук и т.д. Также сомнителен вывод о том, что показывание кукиша является оскорблением. В подобных движениях и жестах есть неуважительное отношение к личности, но оно не обладает общественной опасностью, которая свойственна оскорблению как правонарушению.[7] Разновидностью оскорбления жестом является создание и демонстрация потерпевшему различного рода не-приличных рисунков, карикатур, коллажей, унижающих его честь и достоинство.

ПРИМЕР

Н. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 10.2 КоАП. В постановлении указывается, что обвиняемый в присутствии свидетелей в отношении потерпевшего употребил следующие выражения: «Кто тебя, пес, пустил?», «Что ты, пес, делаешь на моей территории?», «Где охрана? Почему этого пса сюда пустили?». Согласно заключению эксперта в указанных высказываниях содержится негативная оценка личности потерпевшего, выражения относятся к бранной (инвективной) лексике, противоречат нормам морали, являются неприличными и выражают негативное отношение к нему, имеют оскорбительный для него характер и унижают его честь и достоинство.

Оскорбление может осуществляться публично, наедине с потерпевшим либо заочно. В последнем случае виновный действует с расчетом на то, что его негативная оценка (как и неприличная форма ее выражения) дойдут до потерпевшего. Кроме словесной либо письменной формы, оскорбление может выражаться и в физических действиях (например, нанесение ударов, щелчок в нос, плевок в лицо, пощечина, неприличные телодвижения), которые унижают достоинство человека. И хотя в законе эта форма оскорбления прямо не называется, думается, на практике ее не следует категорически исключать из числа действий, образующих понятие оскорбления.

ПРИМЕР

Л. признан виновным в умышленном унижении чести и достоинства личности, выраженном в неприличной форме. В жалобе он указал, что к административной ответственности привлечен незаконно. Из объяснений потерпевшей Ж. следует, что Л. высказал в ее адрес слово «животное», которое ее оскорбило. Свидетель Г. ее объяснения подтвердила. Других доказательств, подтверждающих виновность Л., по делу не добыто и ссылок на них в постановлении судьи не приводится. Между тем оценки высказыванию Л. с точки зрения неприличности выражения судья в постановлении не дал. При таких обстоятельствах постановление по делу нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение, при котором суду следует устранить допущенные нарушения, исследовать все обстоятельства дела, дать им надлежащую оценку и сделать обоснованные выводы о его виновности или невиновности в совершении правонарушения.[8]

Таким образом, при оценке оскорбления правоприменитель исходит не из формы выражения смысла, что диктуется существующей правовой дефиницией, а из содержания, налагая ограничения на содержание, смысл передаваемых сведений.

Неприличная форма – главный признак оскорбления

Обязательным признаком состава правонарушения, установленного в ст. 10.2 КоАП является форма оценки личности потерпевшего – она должна быть неприличной, то есть противоречащей установленным в обществе правилам общения между людьми, требованиям общечеловеческой морали. В самом общем представлении неприличная форма выражения может быть определена как откровенно циничная, резко противоречащая принятой в обществе манере обращения между людьми, и предполагает использование нецензурных выражений, вульгарных эпитетов, уничижительного обращения с потерпевшим и иных проявлений, откровенно наглых или явно противоречащих нормам межличностного общения. Таким образом, унижение чести и достоинства происходит именно вследствие неприличной формы обращения с потерпевшим. Оскорбление может быть адресовано непосредственно лицу либо третьим лицам, но при условии, что они (по убеждению или просьбе виновного) передадут сказанное оскорбляемому.

Неприличная форма может выражаться в нарушение правил поведения (в особенности речевого), принятых обществом в целом или данной социальной группой для условной ситуации, а также представляет собой непристойность, т.е. употребление слов и выражений, оскорбляющих общественную нравственность.

ПРИМЕР

Согласно протоколу об административном правонарушении М. 6 июня 2016 г. в 11 часов, находясь во дворе дома по ул. С. в дер. О., умышленно оскорблял Н. словами, унижающими его честь и достоинство. Свою вину М. не признал, пояснив, что 6 июня 2016 г. Н. пришел во двор, где он с женой убирал сено, и стал предъявлять ей претензии из-за возвращенного 15 жителям деревни молока, хотя сам молоко не сдает, угрожал жене разбить ведром голову. Они его стали прогонять, но нецензурных либо оскорбительных слов в адрес потерпевшего ни он, ни жена не высказывали. Потерпевший Н. пояснил, что, увидев молокосборщицу Е., решил поговорить с ней по поводу не принятого от его сожительницы молока. В их беседу вмешался М. и обозвал его и покойного отца «бульбашом». Такое обращение его самого не обидело, но по отношению к покойному отцу – задело, т.к. отец не был «бульбашом». Других оскорбительных фраз М. в его адрес не произносил. Оценив доказательства, суд считает, что в совокупности их явно недостаточно для признания М. виновным в оскорблении потерпевшего. Так, установлено и не оспаривалось сторонами, что между потерпевшим и женой М. возник конфликт из-за возвращенного молока сожительнице Н. М. категорически отрицает, что называл потерпевшего и его покойного отца «бульбашом». В досудебном производстве об обстоятельствах происшедшего он подробно не опрашивался, несмотря на непризнание вины. Иных свидетелей беседы сторон, кроме супруги М., которая является заинтересованным лицом по делу, не имеется. Из пояснений Н. следует, что в период Великой Отечественной войны «бульбашами» называли отряды людей, которые грабили мирное население. При обсуждении вопроса о том, насколько данное выражение отражает оценку личности потерпевшего и обладает ли оно неприличной формой, суд приходит к выводу, что Н. безусловно мог испытать чувство унижения и обиды при упоминании его покойного отца. Вместе с тем этимология слова «бульбаш» подразумевает ироничное наименование сельского населения белорусского полесья, неприхотливого к пище, одежде, еде, условиям проживания и т.п. (Этымалагiчны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск: навука i тэхнiка, 1978. Т. 1. С. 410). Однако бесспорных доказательств того, что М. употреблял названное выражение и высказывал его в ином значении, суду не представлено. Судом также учтено, что со времен войны прошло значительное время, в современном употреблении слово «бульбаш» понимается только как «житель Беларуси». Кроме того, заявление в милицию потерпевшим подано спустя 4 дня после произошедшего, высказывание иных оскорблений потерпевший не подтвердил. В протоколе вовсе не указано, что оскорбление было совершено в неприличной форме. При таких обстоятельствах административное дело в отношении М. подлежит прекращению за недоказанностью его участия в оскорблении потерпевшего.[9]

При этом необходимо иметь в виду, что отрицательная оценка личности может соответствовать моральным и нравственным качествам личности потерпевшего. Однако важно, чтобы такая оценка, какой бы она не была и как бы не соответствовала действительности, давалась в неприличной форме. [10] В этом отношении чаще всего суды не усматривают признаков оскорбления, когда кого-либо называют лжецом, трусом, скрыгой, карьеристом и т.п. С другой стороны, необходимо учитывать, что возможны ситуации превращения даже самых галантных вежливых формул в конфликтогенные и их использование в ироническом издевательском плане.  

Неприличная форма выражения, негативная оценка потерпевшего, нанесение обиды – признак оценочный. Вывод о его наличии делается правоприменителем в каждом конкретном случае отдельно, с учетом анализа всех обстоятельств дела, исходя из норм морали и сложившихся в обществе представлений. Однако здесь необходимо иметь ввиду, что установление «неприличной формы» не исчерпывается только словарным подходом (анализом самого слова и его значения). Понятие «неприличная форма» должно рассматриваться в контексте содержания высказывания, то есть через оценку избранного адресантом способа выражения конфликтогенной интенции.

Одним из критериев соблюдения приличий служит учет табуированных смыслов и тем. Неприличие (непристойность) содержания – это нарушение тематических табу в общении, затрагивание и обсуждение тем, которые в обществе считаются недопустимыми в публичном обсуждении (например, секс, телесный низ и т.п.). Однако запреты, связанные с понятием «неприличного», могут касаться не только определенной тематики, но и не которых коммуникативных (речевых) актов, которые затрагивают личную сферу адресата.

ПРИМЕР

В. признана виновной в оскорблении, то есть умышленном унижение чести и достоинства личности, выраженном в неприличной форме, в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 10.2 КоАП. Так, лицо, в отношении которого ведется административный процесс, В. последовательно в ходе подготовки дела об административном правонарушении и судебного разбирательства частично признала свою вину, пояснив, что возвращаясь домой, она сделала соседям около подъезда замечание, чтобы они не сплетничали. Войдя в подъезд, к ней вышла из квартиры Х., где между ними произошла ссора, в ходе которой на оскорбления последней она сказала, чтобы та выпрямила кривые ноги. Настаивает, что более ничего не говорила.

Потерпевшая Х. пояснила, что вечером около подъезда стояли жители дома. Проходя мимо них, В. плюнула в сторону А. и стала всех выгонять. Она (Х.) вышла успокоить В., но та стала оскорблять ее словами и фразами указанными в заявлении и протоколе. Свидетель Р. пояснила, что она подслушала под дверью конфликт на лестничной площадке между Х. и В., в ходе которого последняя оскорбляла потерпевшую. Свидетель Х-та пояснила, что В., входя в подъезд, плюнула в сторону А. и стала прогонять жителей дома. После чего в подъезд вышла Х., с которой стала ругаться В. При этом они оскорбляли друг друга. Свидетель А. пояснила, что вечером около подъезда шла В., которая плюнула в ее сторону и стала ругаться. Свидетель К. в ходе подготовки дела пояснила, что в подъезде произошел конфликт между Х. и В., в ходе которого они оскорбляли друг друга. Согласно протоколу устного заявления об административном правонарушении Х. просит привлечь В. к административной ответственности за оскорбление. Из информации по сообщению следует, что Х. сообщила о том, что соседи из кв. № ведут себя неадекватно, грубят, ругаются, выгоняют с лавки.

Согласно ст. 6.15 ПИКоАП доказательства должны быть относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для принятия решения по делу об административном правонарушении. Объяснения потерпевшей, свидетелей суд признает объективными и достоверными, ставить их под сомнение оснований не имеется, поскольку они согласуются как друг с другом, так и с другими материалами дела и подтверждены необходимой совокупностью доказательств.

Объяснения В., в которых она отрицает факт оскорбления в объеме указанном в протоколе об административном правонарушении, суд отвергает как недостоверные, поскольку они опровергаются вышеперечисленными доказательствами. Из пояснений потерпевшей Х. в судебном заседании следует, что имеющиеся в выражениях В. оценки ее личности, являются крайне оскорбительными, унижают ее честь и достоинство, в связи с чем она и вынуждена была обратиться с соответствующим заявлением в органы милиции. Указанные выражения представляют собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшей, имеющую обобщённый характер и унижающую ее честь и достоинство.

Таким образом, исследовав все представленные доказательства, и, дав им оценку, суд приходит к выводу о доказанности виновности В. в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 10.2 КоАП. Учитывая характер совершенного административного правонарушения, обстоятельства его совершения, с учетом личности В., ее характеристики со стороны соседей, суд приходит к выводу о том, что цели административной ответственности в отношении нее могут быть достигнуты путем применения взыскания в виде штрафа в размере 1 (одной) базовой величины.[11]

Лексическое значение слова неприличный «не соответствующий, противоречащий правилам приличия, хорошего тона, непристойный» отражает корреляцию коммуникативно-этических и языковых категорий – приличия и нормы. Однако далеко не для всех фактов использования языка вопрос о нормативности решается одинаково. Кодифицированные и некодифицированные нормы существенно различаются по их эксплицитности и обязательности выполнения членами социума. Для некодифицированных норм определение по шкале «прилично/неприлично» основано на оценке высказывания как конкретного дискурсивного акта в контексте ситуации общения и современных дискурсивных практик. При анализе высказывания в аспекте коммуникативной ситуации нельзя обойтись без учета коммуникативных табу и ограничений.

Табу и более мягкие принятые в обществе тематические ограничения относятся к некодифицированным нормам, поэтому коммуникативный риск их нарушения может различаться. В частности, в современной русской лингвокультуре, как типично европейской и христианской, табуированными являются образы телесного низа, экскрементов, полового акта и акта дефекации и т.д. Однако табуированные темы и образы этим списком отнюдь не исчерпываются. Так, к коммуникативным табу относятся разного рода предсказания и прогнозы болезней, сделанные не врачами и относящиеся как к адресату, так и к третьим лицам, в том числе их близким («Жить тебе осталось недолго!», «Твой ребенок умрет от страшной болезни!»).[12]

Поэтому любая бранная языковая единица – не только обсценная или грубо-просторечная (сука, мудак), но и литературно-нормированная (дурак, идиот), является неприличной в ситуации публичной коммуникации. Так, слова «сука», «урод», «козел» могут быть в определенных ситуациях вполне безобидными, допустимыми в литературном языке, а в других случаях, к примеру, когда они адресованы представителю власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей названные слова уже воспринимаются как обидные, вызывающие негативную эмоциональную реакцию потерпевшего, т.е. оскорбительными. Признавая исключительно оценочный характер признака «неприличная форма», очевидным является вывод о том, что правоприменителю надлежит тщательно исследовать обстоятельства дела и с учетом всех фактических данных делать вывод о том, что унижение чести и достоинства было выражено в неприличной форме.

В оценке неприличности необходимо принимать во внимание как объективный, так и субъективный аспект, т.е. восприятие самим потерпевшим слов или иных действий виновного как унижающих его честь и достоинство. В то же время неприличная форма высказывания, к примеру, в виде нецензурного слова (мата) в предложении лица может не затронуть честь и достоинство потерпевшего, не вызвать у него негативную эмоциональную реакцию, поскольку такое слово использовано в качестве своего рода – междометия. Поэтому при решении вопроса о том, унижена ли честь и достоинство обязательному учету подлежит мнение потерпевшего.

ПРИМЕР

Так, согласно протоколу об административном правонарушении, Г. находясь в общежитии, оскорблял нецензурными словами Д., чем унизил честь и достоинство последней. Г. вину не признал, пояснив, что нецензурные слова он употребил не в адрес Д., а для связки слов в предложении. Два допрошенных свидетеля подтвердили его показания. Производство по делу было прекращено в связи с отсутствием в действиях Г. состава оскорбления. 

Здесь обратим внимание на «привычное» сквернословие, которое характерно для людей с невысоким уровнем культуры. В этом случае матерные слова и выражения для человека, употребляющего их, не табуированы, поскольку они входят в сферу его словарного запаса и используются автоматически и в качестве единиц нейминга соответствующих предметов, явлений и процессов, и в качестве междометий, обозначающих разнообразие чувств, и в качестве балластных наполнителей речевого потока, иными словами, слов-паразитов. В данной ситуации оскорбление не будет иметь места, произнесение бранных слов в таком качестве будет означать лишь проявление бескультурья, но не более того.

Чаще всего суды к числу выражений, которые могли бы свидетельствовать о наличии признаков оскорбительной лексики относили следующие: а) используемые виновным слова принадлежат к разряду вульгарных, нецензурных; б) оскорбительная лексика используется в адрес конкретного человека; в) высказанные слова характеризуют не отдельные поступки человека или его действия, а в целом обозначают его как личность.

Неприличным же с точки зрения русского языка считается то, что представлено в суровой, бестактной, крайне невежливой форме, которая противоречит элементарным правилам, и недопустимо в обществе. В данном случае оскорбительной лексикой могут признаваться:

слова и выражения, связывающие потерпевшего с противоправной, антиобщественной деятельностью и антисоциальным образом жизни (например: проститутка, жулик, взяточник, мошенник и т.д.);

явно выраженная отрицательная оценка, которая составляет основной смысл, характеризующих социально осуждаемую суть или позицию потерпевшего (стукач, двурушник, предатель, расист и т.д.);

употребление в переносном смысле названий ряда профессий: палач, мясник и т.д.;

использование глаголов с прямой негативной оценкой или осуждающим значением: хапнуть, трахнуть и др.;

применение названиям и выделение отрицательных качеств и особенностей (физических, биометрических) потерпевшего: осел (глупость), свинья (неблагодарность или нечистоплотность), корова (неповоротливость, неуклюжесть) и т.д.;

отрицательная оценка действий и поступков личности и его свойств личности без указания на конкретные факты: хам, мерзавец, негодяй и т.д.;

слова на прямую не являющиеся бранными, но содержащие отрицательную оценку: женщина легкого поведения, интердевочка и др.;

негативно-оценочные, каламбурные и специальные названия, сокращения и образования: коммуняки, прихватизаторы и т.д.;

наименование и сравнение с одиозными историческими фигурами и литературными персонажами: Пиночет, Гитлер и т.д.;

нецензурные, матерные, бранные слова в качестве характеристики лица. К нецензурной лексике следует относить: вульгарное обозначение мужских и женских половых органов; нецензурное обозначение процесса совокупления; вульгарное обозначение женщины распутного вида; все образующие от этих слов единицы, т.е. содержащие соответствующую корневую систему.[13]

ПРИМЕР

На В. наложено административное взыскание за умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме (оскорбление). В жалобе В. указывает, что привлечена к ответственности необоснованно. Не оспаривая факта опубликования в сети Интернет высказываний, содержащих оценку личности Г., ссылается на то, что данные высказывания не имеют неприличной формы. Вывод суда о неприличной форме этих высказываний не подтверждается данными толковых словарей русского языка. Указывает на отсутствие у нее умысла на оскорбление Г. Просит постановление судьи отменить с прекращением производства по делу. Рассмотрев дело, обсудив доводы жалобы, судья находит постановление подлежащим отмене по следующим основаниям. В. признана виновной в том, что 9 марта 2018 г. в 09:33 написала в приложении Viber сообщение в адрес Г. со словами оскорбительного характера, чем умышленно унизила ее честь и достоинство в неприличной форме. Как усматривается из мотивировочной части постановления, оскорбительными признаны адресованные Г. слова и фразы: «амеба», «инфузория», «семейка неадекватных». Мотивируя свой вывод о неприличной форме указанных слов и фраз, суд указал, что они не являются литературными выражениями, поскольку предусматривают соответствующую оценку качеств в неприличной форме. Вместе с тем подобный вывод суда основан на неполно исследованных доказательствах. Так, приведенная выше мотивировка неприличной формы высказанных В. в адрес Г. фраз и слов неубедительна и не содержит должного ее обоснования, сводясь к тому, что неприличную форму суд обосновал неприличной формой. В то же время под неприличной формой имеются в виду такие действия, когда отрицательная оценка личности потерпевшего дается нарушителем в циничном виде, резко противоречащем принятым нормам общения между людьми, правилам общежития, моральным устоям. Как следует из представленных В. в заседании суда при рассмотрении жалобы на вышеуказанное постановление толковых словарей русского языка, слова «амеба», «инфузория», «неадекватный» не имеют бранной формы употребления. Более того, слово «амеба», означая безвольного, бесхарактерного человека, относится к разговорной форме. Вместе с тем при наличии сомнений в оценке формы высказываний В. суд не назначил лингвистическую экспертизу высказанных ею слов и фраз на предмет наличия в них неприличной формы, не мотивировал, в чем состоят циничность, резкое противоречие принятым нормам общения между людьми, правилам общежития, моральным устоям при употреблении В. указанных слов и фраз для оценки личности Г. В связи с изложенным вывод суда о виновности В. в оскорблении, является преждевременным и постановление судьи подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.[14]

Итак, инвективную (оскорбительную) лексику и фразеологию составляют слова и выражения, заключающие в своей семантике, экспрессивной окраске и оценке оскорбление личности адресата, интенцию говорящего или пишущего унизить, оскорбить, опорочить адресата своей речи или объекта оскорбления, обычно сопровождаемую намерением сделать это в как можно более уничижительной, резкой, грубой или циничной форме (реже используются приемы скрытых оскорблений, например, применение эвфемизмов или вполне литературных сравнений, что однако не снижает экспрессивности и эмоциональности речи).[15]

При правовой оценке оскорбления необходимо учитывать, что в отличие от клеветы, за которую установлена уголовная ответственность (ст. 188 УК),  отрицательная оценка, даваемая виновным потерпевшему, может соответствовать действительности, но поскольку она дается в неприличной форме, то чести и достоинству оскорбляемого может быть причинен ущерб.[16] То есть на сегодняшний день не имеет принципиального значения, соответствует отрицательная оценка потерпевшего действительности или же нет. Важно, чтобы такая оценка личности потерпевшего носила отрицательный заряд, обидную для самого потерпевшего.

Таким образом, объективная сторона оскорбления выражается в действиях, унижающих честь и достоинство путем негативной (отрицательной) оценки личности потерпевшего. Правоприменитель устанавливает неприличную форму унижения с учетом следующих обстоятельств дела: унижаются ли честь и достоинство потерпевшего, и противоречат ли они нравственным нормам, общепринятым правилам в обществе, манере обращения между людьми в целом и особенностям отношений между виновным и потерпевшим, правилам морали.

Кто является потерпевшим при оскорблении?

Потерпевшим от оскорбления может быть любое физическое лицо – как должностное (правда здесь есть свои особенности, на которых подробно мы еще остановимся), так и не должностное, но лишь живое, т.к. у умершего не может быть внутренней самооценки. Важно, чтобы потерпевший способен был воспринимать обиду и неприличную форму оскорбительных действий. Поэтому невменяемый (есть мнение, что не могут быть потерпевшими от оскорбления малолетние, которые не понимают значения совершаемых в их отношении действий) не может быть потерпевшим при оскорблении.

Оскорбление всегда опредмечено: потерпевшим является конкретное лицо. При этом не обязательно, чтобы виновный, осуществляя оскорбление, называл конкретные имена или фамилии. Виновный их просто может и не знать. Важно, что личности оскорбляемых персонифицированы, будь то одно лицо или несколько лиц (например, виновный, стремясь унизить стоящих на улице лиц, говорит им: «Ты кретин, а ты – козел вонючий»).

Важно также обратить внимание, что согласно ст. 4.4 КоАП ответственность за оскорбление наступает только в том случае, когда будет иметь место требование потерпевшего или его законного представителя привлечь лицо, совершившее оскорбление, к административной ответственности. То есть в данном случае согласно ст. 9.4 ПИКоАП административный процесс начинается только по требованию потерпевшего либо его законного представителя привлечь лицо, совершившее административное правонарушение, к административной ответственности, выраженному в форме заявления. Кроме этого, такой процесс также может быть начат прокурором либо по его письменному поручению органом, ведущим административный процесс, и подлежит прекращению в случае примирения потерпевшего либо его законного представителя с лицом, в отношении которого ведется административный процесс.

Таким образом, оценка оскорбительности высказываний или действий осуществляется непосредственно самим потерпевшим: унижены его честь и достоинство, или же нет. Именно потерпевший решает вопрос об обращении в правоохранительные органы с заявлением. Однако факт обращения в правоохранительные органы за защитой чести и достоинства не предрешает вопроса об административной ответственности, поскольку само обращение может явиться следствием мнительности потерпевшего и не найти своего подтверждения.

Индивидуальное восприятие оскорбления зависит от принадлежности человека (реципиента) к той или иной социальной группе. Коннотативное поле оскорбления в данном случае связано с индивидуальной интерпретацией речевого действия и оценивается самим потерпевшим на основе личностных представлений о допустимом и возможном речевом поведении.      

Момент окончания правонарушения

Правонарушение, установленное в ст. 10.2 КоАП, считается совершенным в момент осуществления самих действий, если они выполняются в присутствии потерпевшего и ему адресованы. В тех случаях, когда оскорбление было совершено в отсутствие потерпевшего, – с момента сообщения ему другими лицами высказанных в его адрес оскорбительных выражений.

Если потерпевшим оскорбительные действия виновного не были восприняты, например, потерпевший не разобрал смысл сказанного или ему не передали адресованные ему оскорбительные слова, рисунки и т.д., то в данном случае следует вести речь о покушении на оскорбление. Однако согласно ч. 3 ст. 2.1 КоАП административная ответственность за попытку совершения административного правонарушения наступает в случаях, прямо предусмотренных Особенной частью КоАП. Статья 10.2 КоАП не предусматривает административной ответственности за попытку (приготовления или покушения) оскорбления.

При оскорблении человеку наносится эмоциональный вред, который имеет нематериальный характер. Тем не менее, моральный (эмоциональный) вред как обще­ственно опасное последствие оскорбления должен быть доказан. При этом одного лишь заявления потерпевшего о том, что он испытал, например, чувство обиды в резуль­тате унижения его достоинства, на наш взгляд, недоста­точно. Следует установить объективные основания, кото­рые подтверждают наличие у потерпевшего отрицатель­ных эмоциональных переживаний.

Оскорбление – умышленное деяние

Решающим фактором при квалификации должна быть направленность умысла виновного. Закон говорит о том, что такое правонарушение осуществляется только умышленно. Если названные действия направлены именно на унижение чести и достоинства потерпевшего, то их следует квалифицировать по ст. 10.2 КоАП. Неосторожным оскорбление быть не может. Виновный осознает, что совершает действия, унижающие честь и достоинство другого человека, и желает совершить эти действия. Оскорбление всегда направлено на конкретное лицо.

В данном случае следует обратить внимание, что умысел включает в себя желание виновного довести оскорбительные высказывания до сведения конкретного лица. Если же оскорбление не было рассчитано на его восприятие потерпевшим, то ответственность за оскорбление должна исключаться (даже если потерпевший узнал о данном факте случайно).

В этой связи приведем материалы одного дела, имевшего место в Российской Федерации, и обстоятельства которого указывают на то, что отрицательная оценка производственной деятельности работника не содержит признаков оскорбления, в том числе и потому основанию, что в любом случае должна быть доказана умышленная вина лица.

ПРИМЕР

К. обратилась в суд с частной жалобой на действия П., просила привлечь ее к ответственности за оскорбление. П. признана виновной в оскорблении, т. е. унижении чести и достоинства К., выраженном в неприличной форме, содержащемся в публичном выступлении. Выступая на собрании трудового коллектива гостиничного комплекса – унитарного предприятия, директор предприятия П. просила коллектив тайным голосованием выразить заведующей производством К. свое «доверие» или «недоверие», поскольку последняя не выполняла приказы директора, нарушала трудовую дисциплину, организовывала выпивки в рабочее время, злоупотребляла своим должностным положением «через калькуляцию, по отчетам, нарушала технологию» и поэтому ей нельзя было доверить материальные ценности. Кроме того, П. заявила, что К. «использует предприятие в личных целях, как сутенер проститутку». После выступления директора работники предприятия провели тайное голосование и выразили недоверие заведующей производством К. Вышестоящая судебная инстанция не признала П. виновной в оскорблении и указала следующее. Оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство. П. в судебном заседании пояснила, что на собрании трудового коллектива она, отрицательно характеризуя работу К., употребила как сравнение слова «сутенер» и «проститутка», которые являются литературными (словари русского языка, например Ожегова и Шведовой, не относят их ни к бранным, ни к нецензурным), они не могут быть признаны неприличными. Она (П.) никогда не интересовалась личной жизнью К., а пыталась лишь прекратить ее злоупотребления по работе и на собрании рассказала о них и доказала это на фактах, сама не принимала участия в голосовании, ушла с собрания, чтобы не мешать коллективу в принятии решения. Все голосовали против К, у нее же была возможность высказать свое мнение о происходящем на собрании, но никаких претензий в своем выступлении она не заявляла, говорила о своих заслугах. Как считала П., ее слова не были неприличными, она не имела намерения оскорбить честь и достоинство потерпевшей. Как видно из показаний свидетелей, П. не оскорбляла Кузнецову, она рассказала о ее плохой работе с приведением конкретных фактов, о развале производства, при этом отрицательную характеристику работы К., содержащую упомянутое сравнение, никто из собравшихся не воспринял как ее оскорбление. Высказанная П. фраза-сравнение, не относилась именно к личности К., а представляла собой оценку ее производственной деятельности. При таких  обстоятельствах в действиях П. отсутствует состав оскорбления.[17]

Мотивы, по которым произошло оскорбление, могут учитываться при избрании меры административного взыскания.

При этом, следует иметь ввиду, что действия при оскорблении должны быть направлены против конкретного лица или группы лиц. Негативная неприличная оценка личности вообще, персонально никому не адресованная, может содержать состав другого правонарушения (например, мелкое хулиганство) или преступления. Так, нецензурная брань, свидетельствующая о явном неуважении к обществу, но персонально никого не оскорбляющая, квалифицируется как хулиганство (административно-правовой деликт – ст. 19.1 КоАП).

Субъект правонарушения

Субъект рассматриваемого правонарушения не является общим, то есть таковым признается физическое вменяемое лицо, достигшее на момент совершения деяния 14 лет.

ПРИМЕР

М. подвергнута административному взысканию за умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. В своей жалобе М. указала, что с постановлением не согласна. Ей более 80 лет, она страдает деменцией, состоит на учете в областной клинической психиатрической больнице, вследствие заболевания ничего из произошедшего не помнит. Судья областного суда по данному делу указал следующее. Административным правонарушением признается деяние виновное. Вина есть психическое отношение физического лица к совершенному им противоправному деянию. Вместе с тем из материалов дела следует, что М. является престарелым лицом, в силу своего возраста – 80 лет – страдающим психическим заболеванием – деменцией умеренной степени. В настоящее время лицо госпитализировано в стационар областной клинической психиатрической больницы, в отношении нее подано заявление о признании недееспособной. Согласно КоАП не подлежит административной ответственности физическое лицо, которое во время совершения деяния не могло сознавать фактический характер и противоправность своего действия вследствие психического заболевания. С учетом собранных по делу сведений имеются все основания полагать, что М. в момент совершения вмененного ей правонарушения не могла сознавать характер своих действий в силу имеющегося у нее возрастного психического заболевания. Обстоятельства содеянного М. – спонтанная словесная агрессия по незначительному поводу – также свидетельствуют о совершении таких действий лицом в состоянии невменяемости. В связи с чем постановление судьи районного суда от 20.09.2018 подлежит отмене, а дело – прекращению ввиду отсутствия в действиях М. состава правонарушения, т.к. деяние было совершено лицом, находящимся в состоянии невменяемости.[18]

Отягчающие обстоятельства

В ч. 2 ст. 10.2 КоАП установлены квалифицирующие признаки оскорбления, которые повышают ответственность за совершение данного деяния. К числу таковых относятся:

а) оскорбление в публичном выступлении;

б) оскорбление в печатном или публично демонстрирующемся произведении;

в) оскорбление в средствах массовой информации;

г) оскорбление в информации, распространенной в глобальной компьютерной сети Интернет, иной сети электросвязи общего пользования или выделенной сети электросвязи.

ПРИМЕР

В. признан виновным в умышленном унижении чести и достоинства личности, выраженном в неприличной форме (оскорблении), изложенном в информации, распространенной в глобальной компьютерной сети. Адвокат К. в жалобе указала, что описанные В. комментарии к фотографии в социальной сети не носили публичный характер, поскольку лица, их видевшие, по делу не установлены и не допрошены. Ссылается также на отсутствие доказательств, свидетельствующих о неприличной форме комментариев обвиняемого. В. в судебном заседании признал себя виновным, показав, что 14 ноября 2019 г. посредством мобильного телефона с использованием интернет-сети при просмотре фотографий У. на сайте «Одноклассники» разместил два комментария в неприличной форме, преследуя цель оскорбить потерпевшую. Из показаний У. следует, что размещенные обвиняемым комментарии под ее фотографиями в социальной сети были выражены в неприличной форме и являлись унизительными. Факт размещения комментариев с использованием глобальной сети Интернет, а также их содержание подтверждаются фотографиями, доступными к общему просмотру на странице сайта «Одноклассники», что опровергает доводы жалобы об отсутствии публичного характера. Более того, относительно размещенных В. комментариев имеются записи иных лиц по поводу их оскорбительного содержания. Допущенная в комментариях опечатка не искажает смысл изложенного В., который подтвердил, что тем самым преследовал цель унизить и оскорбить потерпевшую.[19]

Важно также обратить внимание на позицию суда относительно проведения лингвистической экспертизы по делу. Зачастую такие ходатайства выдвигаются участниками процесса. По данному делу суд четко указал следующее: «Предметом лингвистической экспертизы является установление смыслового содержания текста, а не его правовая оценка, в связи с чем для установления неприличности конкретных слов необходимости в проведении лингвистических исследований не имелось».

Оскорбление и иные составы правонарушений и преступлений

Следует иметь в виду, что оскорбление – это общий состав правонарушения в публичной сфере ответственности. Законодательство содержит и специальные составы оскорбления, которым будет отдаваться предпочтение. Таковыми действиями, которые унижают честь и достоинство (согласно нормам КоАП и УК) могут являться:

а) оскорбление должностного лица государственного органа (организации) при исполнении им служебных полномочий лицом, не подчиненным ему по службе (ст. 24.4 КоАП);

б) распространение средствами массовой информации заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство Президента Республики Беларусь (ст. 24.22 КоАП);

в) публичное оскорбление Президента Республики Беларусь (ст. 368 УК);

г) оскорбление представителя власти или его близких в связи с выполнением им служебных обязанностей, совершенное в публичном выступлении, либо в печатном или публично демонстрирующемся произведении, либо в средствах массовой информации, либо в информации, размещенной в глобальной компьютерной сети Интернет (ст. 369 УК);

д) оскорбление судьи или народного заседателя в связи с осуществлением ими правосудия (ст. 391 УК);

е) оскорбление подчиненным начальника или начальником подчиненного, совершенное в связи с исполнением ими обязанностей воинской службы (ст. 444 УК).[20]

Помимо этого, следует иметь ввиду, что оскорбление может быть составной частью других правонарушений и преступлений. Например, хулиганства (ст. 339 УК), осквернения сооружений и порчи имущества (ст. 341 УК), надругательство над историко-культурными ценностями (ст. 346 УК), надругательство над трупом или могилой (ст. 347 УК). Так, если оскорбительные действия преследовали цель разжигания расовой, национальной или религиозной вражды или розни, действия виновного необходимо  квалифицировать по  ст. 130 УК.

Наряду с этим следует иметь ввиду, что в отличие от уголовно наказуемых видов насилия оскорбление, как административное правонарушение, направлено не на причинение физической боли или вреда здоровью, а на унижение достоинства и чести потерпевшего. Так, в ряде случаев, действия виновного, которые продиктованы желанием противопоставить себя обществу путем нарушения элементарных норм человеческого общежития посредством применения насилия над личностью, демонстрацией своего неуважения к обществу, должны рассматриваться как хулиганство (ст. 339 УК).

Если имеет место обезличенная нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, не связанное с прямым унижением их достоинства в не­приличной форме, то такие действия образуют состав мелкого хулиган­ства (ст. 19.1 КоАП). Однако если нецензурная брань в общественных местах адресуется конкретному потерпевшему, либо происходит оскорбительное приставание к гражданину, унижающее его достоинство в неприличной форме, то такие действия не могут квалифицироваться как мелкое хулиганство и образуют состав оскорбления по ст. 10.2 КоАП.

Может ли оскорбление быть малозначительным?

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что нередко виновные в оскорблении лица ходатайствуют об освобождении их от административной ответственности в силу малозначительности совершенного административного правонарушения (оскорбления). Такая возможность предусмотрена ст. 8.2 КоАП.

В настоящее время указывается, что независимо от категории административного правонарушения лицо, совершившее административное правонарушение, может быть освобождено от административной ответственности при малозначительности совершенного деяния. Малозначительным признается деяние, формально содержащее признаки какого-либо административного правонарушения, но которое с учетом своего характера, степени общественной вредности и обстоятельств совершения не причинило и по своему содержанию не могло причинить значительного вреда охраняемым интересам.

При освобождении физического лица от административной ответственности в связи с признанием совершенного деяния малозначительным до начала административного процесса ему объявляется устное замечание.

ПРИМЕР

Постановлением районного суда от 18 декабря 2017 г. на Ч. наложено административное взыскание в виде штрафа в размере 2 базовых величин на сумму 46 рублей за совершение оскорбления. Постановлением судьи областного суда от 30 января 2018 г. указанное постановление отменено, Ч. освобождена от административной ответственности и дело прекращено ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения. В жалобе потерпевшей ставится вопрос об отмене постановления судьи областного суда и оставлении в силе постановления районного суда о наложении административного взыскания на Ч. ввиду обоснованности привлечения последней к административной ответственности. Жалоба подлежит удовлетворению исходя из следующего. Из материалов дела следует, что Ч. признана виновной в оскорблении, то есть в умышленном унижении чести и достоинства, выраженном в неприличной форме. Административное взыскание наложено с учетом характера совершенного правонарушения, обстоятельств его совершения, данных о личности лица, в отношении которого ведется административный процесс, степени ее вины, оно соразмерно содеянному и является справедливым. Вместе с тем постановление судьи областного суда об отмене постановления районного суда от 18 декабря 2017 г. в отношении Ч. не содержит мотивированных оснований для признания совершенного Ч. правонарушения малозначительным. Более того, из материалов дела следует, что правам и законным интересам потерпевшей К., которой в присутствии ее несовершеннолетних детей было нанесено оскорбление нецензурной бранью, причинен значительный вред, что исключает признание совершенного административного правонарушения малозначительным.[21]

Однако КоАП 2021 г. содержит важное указание о том, когда вопрос о малозначительности не может быть рассмотрен и освобождение лица от административной ответственности не применяется:

к индивидуальному предпринимателю, если совершенное правонарушение связано с осуществляемой им предпринимательской деятельностью;

к должностному лицу в случае совершения им правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих должностных (служебных) обязанностей;

если повторное совершение административного правонарушения влечет уголовную ответственность;

по делам о правонарушениях, влекущих административную ответственность по требованию потерпевшего или его законного представителя.

Последнее основание явно указывает на то, что сейчас оскорбление никак не может быть признано малозначительным деянием. И если ранее такие факты имели место, то теперь их быть не должно в силу прямого указания на то в Законе.

ПРИМЕР

Постановлением суда К. признана виновной в умышленном унижении 29 сентября 2017 г. чести и достоинства потерпевшей С., выраженном словесно в неприличной форме. В обоснование виновности К. в административном правонарушении судом обоснованно приведены объяснения потерпевшей С. о наличии с К. конфликтных отношений по поводу уборки общего коридора подъезда, высказывании последней 29 сентября 2017 г. в ее адрес оскорбительного выражения. Объяснения потерпевшей С. в полной мере соотносятся с фактическими данными об оскорблении, изложенными К. 8 октября 2017 г. в собственном объяснении, данном в ходе досудебной подготовки дела к рассмотрению, а также указанными в протоколе об административном правонарушении. В то же время выводы суда о необходимости наложения на К. административного взыскания обоснованными признать нельзя. Лицо, совершившее административное правонарушение, может быть освобождено от административной ответственности в случае признания совершенного административного правонарушения малозначительным. Малозначительным признается деяние, содержащее признаки какого-либо административного правонарушения и причинившее незначительный вред охраняемым КоАП правам и интересам. Из дела усматривается, что деяние К. являлось кратковременным, какого-либо существенного вреда охраняемым КоАП правам и интересам не причинило, правонарушение может быть признано малозначительным. К., с учетом данных о личности, может быть освобождена от административной ответственности по малозначительности административного правонарушения.[22]

Немаловажное значение для привлечения лица к ответственности за оскорбление имеет оценка доказательств, правильное установление предмета доказывания, назначения и проведения лингвистической экспертизы и т.п.

Лингвистическая экспертиза

Несмотря на неполное совпадение оскорблений в лингвокоммуникативном и юридическом аспектах, именно анализ спорного речевого акта как произведения речи и коммуникации в рамках лингвистического исследования является основой правовой квалификации. Поэтому лингвистическая экспертиза по делам об оскорблении преследует цель вскрыть содержание конфликтного речевого акта, смысл информационного и эмотивного посыла от адресанта к адресату, соответствие его содержания и формы коммуникативной норме данного социума в предлагаемых обстоятельствах, иллокутивная направленность и перлокутивный эффект высказывания.[23]

Приведем в этой связи основные (развернутые) доводы специалиста по делу об оскорблении и его доводы относительного того, что оскорбление имело место.

ПРИМЕР

М. обратилась с запросом к председателю Правления СТ «К» Е. с целью предоставить  возможность ознакомиться с материалами, затрагивающими права и законные интересы М. В ответ на свои обращения М. получила письмо от председателя Правления СТ «К» Е. В данном письме, именуемом как «Ответ на требования», содержится следующее изречение: «Я незнаю как к Вам обращаться Вы себя обезличили, лишили себя Фамилии и имени. Давайте я буду обращаться к Вам как к гражданке М.В.В. Я надеюсь это никак Вас не оскорбит (соблюдаю закон о нераспространении персональных данных)». Далее, по тексту упоминается М.В.В. В связи с имеющейся неединообразной судебной практикой относительно понимания оскорбления и его признаков, заявителем были поставлены следующие вопросы: является ли информация, содержащаяся в письме председателя СТ «Кветка» оскорбительной; содержится ли в указанном тексте негативная информация о лице, и если она содержится, то выражена ли она в неприличной форме.

Специалист в своем заключении применительно к изложенной ситуации указал следующее.

Признание за человеком права на честь и достоин­ство, соблюдение и защита этого права – основная обя­занность государства.

Оскорбительную (инвективную) лексику и фразеологию составляют слова и выражения, заключающие в своем семантическом значении и экспрессивной окраске отрицание личности того, по отношению к кому они употребляются. Они направлены на то, чтобы унизить, оскорбить, обесчестить, опозорить адресата своей речи.

Высказывание, адресованное в адрес М. может свидетельствовать об унижении ее чести и достоинства как в ее субъективном личностном восприятии, так и в объективной констатации фактов.

Субъективный критерий признания унижения как совершенного в неприличной форме со­стоит в том, что таковым унижение должен посчитать для себя сам потерпевший, когда именно потерпевший воспри­нял высказывания, имевшие место или иные дей­ствия как посягательство на его достоинство. Поэтому, в данном случае, произошло ли унижение чести и достоинства или же нет, его степень (глубину) оценивает сам потерпевший – М. Судя по тому, что М. обратилась с запросом по этому поводу, можно говорить о том, что произошло унижение ее чести и достоинства.

Следует также пояснить, что индивидуальное восприятие оскорбления зависит от принадлежности человека (реципиента) к той или иной социальной группе. Исходя из представленной информации, М. очень долгое время работала в государственных учреждениях и организациях, занимала руководящие должности, неоднократно награждалась государственными наградами и круг ее общения был ограничен, связан с людьми культуры и искусства, образования и воспитания, где подобные высказывания всегда воспринимались оскорбительно. Коннотативное поле оскорбления в данном случае связано с индивидуальной интерпретацией речевого действия и оценивается самим лицом (потерпевшим) на основе личностных представлений о допустимом и возможном речевом поведении.     

Таким образом, с психологической точ­ки зрения вред, наносимый оскорблением, субъектив­но воспринимается потерпевшим в форме переживания отрицательного эмоционального состояния (обиды). Поэтому, если М. испытала унижение собственной чести и достоинства, то имел место перлокутивный эффект речевого воздействия, оказанного на адресата.

Целью намеренного (осмысленного) оскорбления является понижение коммуникативного статуса оппонента, выведение диалога (очного или заочного) за рамки принятых норм как декларация пренебрежения, презрения.

Исходя же из представленной информации, можно заключить, что имело место умышленное унижение чести и достоинства М.  Председатель Правления СТ «К» Е. прекрасно знал, адресуя письмо «М.В.В.», к кому именно он обращается, поскольку почтовый конверт содержит прямое указание на то, кому именно он был адресован – «М. Вере Владимировне».

Обращение к адресату в виде «М.В.В.» было сделано сознательно (о чем может свидетельствовать особая формулировка, выделенная в письме – «Я надеюсь это никак Вас не оскорбит»), с тем, чтобы подчеркнуть негативное отношение к личности М., более того, такое словосочетание («М.В.В.») в тексте употребляется не единожды, что свидетельствует об особом эмоциональном фоне его составителя.

Используемые автором письма слова в виде «М.В.В.», «Вы себя обезличили», «лишили Фамилии и имени» в контексте имевшей ранее конфликтной ситуации, судебными разбирательствами и неоднократными обращениями сторон в государственные учреждения и организации …, имели своей целью нанесение психологической травмы, что предполагает в первую очередь коммуникативную установку субъекта речи на то, чтобы заставить адресата испытать унижение. В данном случае присутствует вербальная агрессия как проявление неэтичного поведения, поскольку допускаемые составителем письма высказывания, имеют своей целью провоцирование у адресата немедленной отрицательной реакции.

Употребление же обсценных слов и выражений, а также форм, содержащих непристойность, в русской речевой культуре рассматривается как «абсолютная норма неприличия» по отношению к использованию языковых средств.

Адресная негативная информация о лице создает предпосылки образования в сознании окружающих его людей новый образ, который будет отличаться от первоначального своим искаженным или извращенным видом (в СТ «К» это может породить мем, и М. станут называть «М.В.В.»). Таким образом, при адресной направленности вербальной агрессии и ее способности понизить социальную привлекательность личности, можно говорить о том, что лицо подверглось насилию в виде коммуникативной перверсии. Исходя из прагматики содержания текста, видно намерение автора письма допустить оскорбительные высказывания и создать восприятие образа лица на основе системы вербализованных субъективных социальных оценок.

Контекст употребляемых выражений и ситуация, сложившаяся за долго до того, когда было составлено письмо – «Ответ на требования», могут указывать на то, что факт оскорбления был выражен в неприличной форме. В данном случае неприличная форма выражения может быть определена как откровенно циничная, резко противоречащая принятой в обществе манере обращения между людьми.

Неприличная форма как способ оскорбления означает унижение человеческого достоинства в степени, резко противоречащей общепринятым правилам общения между людьми, требованиям общечеловеческой морали. Отрицательная оценка личности (М.) в данном случае выражается в особом цинизме, где обращение заявителя противоречит установленным правилам поведения, требованиям общечеловеческой морали.

Начиная письмо со слов «Вы себя обезличили, лишили Фамилии и имени», «я буду обращаться к Вам как к гражданке М.В.В.», свидетельствует о том, что его составитель сознательно стремился причинить обиду адресату, позволяя себе допускать такие выражения. Обида же, как негативная эмоциональная реакция появляется в ответ на несправедливое отношение к лицу со стороны кого-либо, когда задевается чувство собственного достоинства человека, когда он осознает, что его незаслуженно унижают.

Используя унижающие выражения  типа «лишили себя Фамилии и имени», «обезличили» (согласно толковым словарям обезличить означает следующее: сделать безличным, лишить отличительных свойств, индивидуальных особенностей, конкретных черт; лишить отличительных черт, индивидуальных особенностей, присущих каждой отдельной личности, сделать похожим на других; лишить самостоятельности, возможности проявления себя как личности) и аббревиатуру «М.В.В.» (согласно словарям МВВ можно рассматривать как: метательное взрывчатое вещество; мельница вибрационная вертикальная; модуль ввода-вывода), которая может быть истолкована по разному, составитель письма формулировал концепт обсценной лексики, которая в настоящее время рассматривается как способ унижения человеческого достоинства, что служит основанием для вывода о неприличной форме совершенного оскорбления.

Таким образом, в данном случае понятие «неприличная форма» должно рассматриваться в контексте содержания высказывания, т.е. через оценку избранного адресантом способа выражения конфликтогенной интенции.

Одним из критериев соблюдения приличий служит учет табуированных смыслов и тем. Неприличие (непристойность) содержания – это нарушение тематических табу в общении, затрагивание и обсуждение тем, которые в обществе считаются недопустимыми в публичном обсуждении (например, секс, телесный низ и т.п.). Однако запреты, связанные с понятием «неприличного», могут касаться не только определенной тематики, но и не которых коммуникативных (речевых) актов, которые затрагивают личную сферу адресата. Очевидно, что сознательное употребление таких слов, как «Вы себя обезличили, лишили Фамилии и имени», «я буду обращаться к Вам как к гражданке М.В.В.» было непристойным и неприличным в глазах М., поскольку она как человек культуры и искусства не давала ранее никому повода обращаться к себе подобным образом и никто к ней ранее таким образом не обращался (судя по той информации, которая была представлена в запросе).

При определении приличности или неприличности высказывания (нарушают ли они правила поведения или нет) следует учитывать денотативную ситуацию, т.е. место, время, обстановку произнесения и сам контекст высказывания. Интенция отправителя сообщения (председателя Правления СТ «К») – желание воздействовать на адресата, на его мотивы, страхи, и результатом такого воздействия может быть нанесение психологического вреда адресату в виде унижения его чести и достоинства.

Лексическое значение слова неприличный «не соответствующий, противоречащий правилам приличия, хорошего тона, непристойный» отражает корреляцию коммуникативно-этических и языковых категорий – приличия и нормы. И здесь следует отметить, что далеко не для всех фактов использования языка вопрос о нормативности решается одинаково. Кодифицированные и некодифицированные нормы существенно различаются по их эксплицитности и обязательности выполнения членами социума. Для некодифицированных норм определение по шкале «прилично/неприлично» основано на оценке высказывания как конкретного дискурсивного акта в контексте ситуации общения и современных дискурсивных практик. Поэтому при анализе имевшего место высказывания в аспекте коммуникативной ситуации нельзя обойтись без учета коммуникативных табу и ограничений.

Следовательно, оценка личности М. была выражена в неприличной форме негативного утверждения (якобы человек сам себя обезличил, лишил себя фамилии и имени, и теперь его следует называть М.В.В.), связанного с нарушениями коммуникативно-этических табу. Семантику данного утверждения, сделанного председателем Правления СТ «К», следует рассматривать как табуированную, причем как в русской, так и в европейской лингвокультуре. Автор письма сознательно использовал лексику, оказывающую влияние на понижение социальной привлекательности личности в ее собственных глазах, а также в глазах общественности (отрицание общественной значимости М. в СТ «К»). В этой ситуации «неприличность» как форма высказывания заключается в использовании средств инвективного характера, отрицающими общественную значимость адресата.

Таким образом, неприличную форму выражения, которая содержится в письме «Ответ на требования», можно усмотреть в коммуникативной ситуации понижения одним лицом другого в статусе, выражение крайне негативного отношения к М., порождение негативных чувств, испытываемых объектом агрессивной речи и отрицательной оценки ситуации (широкая гамма речевых и неречевых действий и состояний как проявления человеческих взаимоотношений). В ходе такого инвективного воздействия одно лицо адресовало другому негативный речевой посыл, направленный на его психологическую травму.

В итоге специалист констатировал, что письмо «Ответ на требования» содержащее в себе изречение: «Я незнаю как к Вам обращаться Вы себя обезличили, лишили себя Фамилии и имени. Давайте я буду обращаться к Вам как к гражданке М.В.В. Я надеюсь это никак Вас не оскорбит (соблюдаю закон о нераспространении персональных данных)», с учетом оценки сложившейся ситуации, содержит в себе признаки оскорбления.

В заключении отметим, что оскорбительные слова и выражения необходимо разделять от оценочных суждений и описательных высказываний. Оценочные суждения личности отражают отношение и логические выводы субъекта и подвергают сомнению абсолютную либо относительную ценность индивида. Оценка индивида не подлежит опровержению, потому что у каждого свои критерии ценностей. Оценка может быть как негативной, так и позитивной. Негативная оценка недопустима с правовой и этической точки зрения, если выражается в непристойных, бранных выражениях и словах (обсценная лексика), адресованных и характеризующую конкретную личность. Следовательно, оценочное и личное мнение отличается категоричностью высказываний и соблюдением общепринятых приличий.  

Описательные же выражения в практике затруднительно отнести к оскорбительным, т.к. здесь возникает вопрос о правдивости изложенной информации и соответствии действительности, что теоретически всегда может быть опровергнуто.

[1] См.: Иванин А.А. Особенности состава оскорбления личности как административного правонарушения // Вестник Брянского государственного университета. 2019. № 4. С. 150; Баранов А.Н., Ерохина Л.А. Оскорбление и унижение как языковые и правовые феномены // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. № 1. С. 21.

[2] См.: Малюка А.А. Понятие «неприличная форма»: проблемы разграничения юридического и лингвистического // Верхневолжский филологический вестник. 2021. № 2. С. 114.

[3] Постановление областного суда от 12 июля 2017 г.

[4] См.: Иванов Н.Г. Курс уголовного права. Особенная часть. М., 2020. С. 126.

[5] Решение районного суда от 31 января 2017 г.

[6] Постановление областного суда от 5 февраля 2020 г.

[7] См.: Сидорова И.В. Оскорбление как разновидность психического насилия // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2017. № 1. С. 29; Баранов А.Н., Ерохина Л.А. Оскорбление и унижение как языковые и правовые феномены // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. № 1. С. 21.

[8] Постановление областного суда от 18 июля 2018 г.

[9] См.: Постановление районного суда от 23 июня 2016 г.

[10] Так, по одному из дел судья указал, что «поскольку умышленное применение к человеку сравнений с пренебрежительными объектами животного и материального мира, а также безосновательное сравнение с лицом с низкими интеллектуальными способностями с употреблением бранного слова является явно неприличным и направленным на умышленное унижение чести и достоинства личности» (Постановление районного суда от 21 сентября 2017 г.).

[11] Постановления судьи суда Барановичского района и г. Барановичи от 25 апреля 2022 г.

[12] См.: Иссерс О.С. Коммуникативно-прагматические эффекты негативного прогноза в аспекте установления неприличной формы высказывания // Вестник ВолГУ. Серия 2. Языкознание. 2020. № 1. С. 45-46.

[13] См.: Ищенко Д.П., Басов А.В., Ищенко Г.К. Правовая оценка оскорбления, как административного правонарушения и уголовно наказуемого деяния // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. 2021. № 2. С. 286-287.

[14] Постановление областного суда от 19 июня 2018 г.

[15] См.: Кусов Г.В. Диагностика квалифицирующего признака «неприличная форма» в судебной лингвистической экспертизе // Культура и текст. 2013. № 1. С. 98.

[16] По одному из решений областной суд прямо отметил следующее: «Отрицательная, резко критическая оценка личности, которая дана в приличной форме, не является оскорблением, влекущим административную ответственность» (Постановление областного суда от 27 апреля 2018 г.).

[17] См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2003. № 4. С. 18-19.

[18] Постановление областного суда от 14 ноября 2018 г.

[19] См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам областного суда от 17 апреля 2020 г.

[20] Согласно примечанию к ст. 368 УК под оскорблением в статьях 368, 369, 391 и 444 УК понимается умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме.

[21] Постановление председателя областного суда от 8 мая 2018 г.

[22] Постановление городского суда от 24 ноября 2017 г.

[23] См.: Иваненко Г.С. Инвектива/оскорбление: аспекты квалификации в экспертной практике // Вестник Кемеровского государственного университета. 2016. № 3. С. 133.