Статья адвоката

1. В числе многообразных средств и методов воздействия на поведение человека, в том числе и обличенных в правовую форму, важное значение, с точки зрения достижения желаемого результата, принадлежит вознаграждению. Реализуемое в рамках стремления жить лучше в связи с потребностью к удовлетворению различных материальных потребностей, обещание вознаграждения способно вызвать к жизни не только позитивное, но и негативное социальное поведение. При этом психологическая составляющая механизма воздействия вознаграждения на поведение человека такова, что стремление жить лучше может реализовываться как самим субъектом такого стремления, так и другими лицами, использующими наличие данного стремления для достижения своих целей, в том числе и противоправных.[1]

Устоявшиеся представления о том, что незаконное вознаграждение в уголовном законе фокусируется лишь только на взяточничестве (подкупе) расходятся с реальным его содержанием, в котором уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения представлены гораздо более широко. Поэтому вознаграждение несправедливо и незаконно там, где вообще для этого нет никаких оснований. Конкретное вознаграждение может быть признано несправедливым и незаконным в силу несоразмерности его заслуге и при отсутствии на то оснований.

Так, сегодня практически мало у кого встретишь должное и обоснованное гражданское противодействие фактам взимания в различных учреждениях и организациях плат за оказание услуг и выполнение работ, которые по закону должны предоставляться бесплатно. На практике наши граждане зачастую сталкиваются с необходимостью уплаты денежных средств за оказанные услуги не только должностным лицам, но и среднему медицинскому персоналу, учителям, воспитателям, государственным служащим, не являющимся должностными лицам при решении различных вопросов. Нередко учителям в школах, воспитателям в детских садах родители вынуждены приносить подарки, давать в ином виде незаконное вознаграждение за выполняемые ими по работе функции. Иначе, они будут хуже выполнять свои обязанности, что напрямую скажется на их детях. Незаконные вознаграждения распространены и в сфере здравоохранения, когда некоторые медицинские работники, пользуясь зависимым положением пациента и его родственников, ставят качество выполнения своих профессиональных обязанностей (а соответственно, и угрозу наступления вредных последствий для здоровья пациента) в зависимость от факта получения вознаграждения.[2]

Случаи требования незаконного вознаграждения достаточно распространены в различных сферах общественных отношений, причем, не только в государственных, но и в негосударственных организациях. Принятие незаконного вознаграждения является уже сегодня обыденным, привычным актом в поведении различной категории служащих. Вместе с тем именно их профессиональная деятельность, которая должна осуществляться безвозмездно (лечение пациентов, обучение учащихся и студентов), образует ядро бытовой коррупции, основанной на системе незаконных вознаграждений.

В отличие от получения взятки ст. 433 УК предусматривает ответствен­ность служащего государственного аппарата, не являющегося должностным ли­цом. Общественная опасность рассматриваемого преступления заключается в том, что в результате его совершения нарушается установленный законом порядок оказания услуг населению. Другими словами, в рамках служебного права антикоррупционные ограничения касаются всех государственных служащих и работников государственных организаций, профессиональная деятельность которых по организации исполнения и практической реализации возложенных на них полномочий всегда безвозмездна. И нарушение данного принципа служебной деятельности недолжностными лицами вполне реально нарушает авторитет публичного права. Поэтому данное преступление подрывает авторитет государственного аппарата, предприятий, учреждений и организаций, дискредитирует их деятельность.

Оказание работником государственного органа или иной государственной организации определенных услуг, связанных с осуществлением функций контроля, распоряжения, учета, регистрации и т.п. (выдача справок, копий дипломов, оформление пропусков, проведение согласований, экспертиз и т.д.), является элементом службы и входит в круг служебной компетенции соответствующих работников государственного органа или иной государственной организации. В свою очередь работники (как правило, иных государственных организаций, а не государственных органов) могут выполнять определенную работу по исполнению заказов, оказанию услуг физическим и юридическим лицам и выполнение таких работ входит в круг их трудовых обязанностей, а не полномочий по службе.

Выполнение работниками служебных (трудовых) обязанностей осуществляется в соответствии с целями и задачами деятельности и организационно-штатной структурой государственного органа или иной государственной организации, а также установленной системой оплаты труда работников. Поэтому принятие работником какого-либо вознаграждения за работу или за действия, выполнение которых входит в круг его служебных (трудовых) обязанностей, независимо от того, в чьих интересах или для кого выполняются органом или организацией определенная работа либо оказываются услуги, являются незаконными. За их выполнение работник получает заработную плату от органа или организации, в штате которой он состоит на службе или работает.[3]

18 июня 2014 г. Витебским межгарнизонным военным судом был постановлен приговор в отношении бывшего врача, выдававшего призывникам фиктивные медицинские заключения. По данному уголовному делу было установлено, что К., являясь врачом-эндоскопистом нескольких учреждений здравоохранения и обладая полномочиями в силу должностных инструкций проводить эндоскопические исследования, обеспечивать оформление заключений по результатам таких исследований и вести учетно-отчетную медицинскую документацию, действуя с единым преступным умыслом, из корыстной заинтересованности, в течение пяти лет неоднократно принимал от граждан призывного возраста, их близких родственников и третьих лиц незаконное вознаграждение за выдачу им медицинских заключений, в которых содержались фиктивные сведения о наличии у таких граждан заболеваний, не имеющих места. Впоследствии граждане призывного возраста использовали полученные фиктивные документы в целях уклонения от призыва на военную службу. По этому эпизоду приговором суда К. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 433 УК (в принятии работником государственной организации, не являющимся должностным лицом, имущества в крупном размере, предоставляемого ему за выполняемую работу, входящую в круг его служебных обязанностей, помимо предусмотренной законодательством оплаты труда), с назначением наказания в виде лишения свободы, конфискации имущества, лишения права заниматься медицинской деятельностью и взыскания денежного эквивалента полученного незаконного вознаграждения.

В другом случае приговором суда Кировского района Могилевской области житель Кировска П., работавший заместителем главного врача по поликлиническому обслуживанию населения, по совместительству врачом акушером-гинекологом, признан виновным по ч. 1, 2 ст. 433 УК в получении незаконного вознаграждения за проведение в короткие сроки операций по искусственному прерыванию беременности без обязательного медицинского обследования и документального отражения данных фактов в медицинской документации, а также за выдачу направлений на проведение операции по искусственному прерыванию беременности в иные учреждения здравоохранения. Приговором суда П. было назначено наказание в виде лишения свободы, конфискации имущества и лишения права занимать должности в сфере здравоохранения.

2. Предметом незаконного вознаграждения являются, как и при взятке, только
имущество (деньги, ценные бумаги, иное имущество) либо выгоды имущественного характера. Имущество – это любые материальные ценности: деньги, товары, вещи, движимое и недвижимое имущество и т.п., стоимость которых может быть выражена в денежном эквиваленте. Имущественная выгода – это действия имущественного характера, совершаемые лицом (как потерпевшим, так и виновным) с объектами гражданских прав и направленные на извлечение имущественных благ посредством экономии собственного имущественного фонда, извлечения прибыли либо избавления от материальных затрат. В частности, под такими выгодами имущественного характера следует понимать имущественные права, любые действия и услуги имущественного характера, выполнение любых работ (например, строительных, ремонтных), предоставление санаторных или туристических путевок, проездных билетов и т.п.

3. С объективной стороны преступление выражается в принятии от дающего вознаграждения за использование виновным своих служебных обязанностей в интересах дающего при условии, что совершаемое по службе действие (бездействие) противоречит интересам службы, т.е. по существу является незаконным.

Принятие незаконного вознаграждения работником государственного органа или иной государственной организации обусловлено одной из следующих форм его поведения:

а) совершение в пределах служебных полномочий (трудовых обязанностей) действия (бездействие) в пользу лица, предоставляющего такое вознаграждение;

б) выполнение работы, входящей в круг служебных (трудовых) обязанностей работника.

Незаконно вознаграждаемое поведение работника государственного органа или иной государственной организации должно находиться в рамках его служебных полномочий либо служебных (трудовых) обязанностей. За совершение именно таких действий либо выполнение таких работ устанавливается предусмотренная законодательством Республики Беларусь оплата труда и запрещается получать дополнительное вознаграждение. В обвинительном заключении и приговоре должны быть чётко указаны фактически совершённые деяния или выполненные работы, а также конкретные пункты общенормативных и локальных актов (положений, инструкций, контрактов и т.п.), которыми определяется круг полномочий (прав и обязанностей) работника.[4]

Соответственно не может квалифицироваться по ст. 433 УК требование вознаграждения за работу или услугу, которые не были обязанностью по службе или работе определенного сотрудника (принятие вознаграждения «сверх» системы оплаты труда за совершение действий «сверх» служебных полномочий или трудовых обязанностей). Примером подобного рода вознаграждения может служить оплата выполнения работы в выходной день или иное нерабочее время для ускорения выполнения служебного или рабочего задания. Аналогичным образом оценивается принятие работником государственного органа или иной государственной организации имущества или услуги имущественного характера за действия (бездействие) или работы, не входящие в круг его служебных (трудовых) обязанностей.

Х. был осужден по ч. 2 ст. 433 УК, который, работая плотником ремонтно-строительного управления, неоднократно требовал и получал незаконное вознаграждение за покрытие шифером крыш домов. Рассмотрев дело, президиум областного суда признала осуждение X. по ч. 2 ст. 433 УК безосновательным. В своем постановлении президиум отметил, что X. по просьбе заказчиков покрывал крыши жилых домов шифером. Такой вид работ прейскурантами на строительные работы не предусмотрен и в круг служебных обязанностей X. не входил. Поскольку он получал вознаграждение за выполнение работы, которая не входила в круг его обязанностей, в его действиях нет состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 433 УК.

При квалификации деяния по ст. 433 УК необходимо установить и доказать, что действие (работа или услуга), за которое предоставлялось вознаграждение обязано было его выполнить на основании обязанностей, установленных трудовыми соглашениями, инструкциями, правилами трудового распорядка предприятия, учреждения или организации, где работает данное лицо.

В правовой литературе также нередко указывается, что принятие работником государственного органа или иной государственной организации имущества или услуги имущественного характера, предоставленной ему хотя и в связи с его служебной деятельностью, но не за конкретную услугу, оказание которой входит в круг служебных обязанностей, не образует состава преступления.[5] Однако правоприменительная практика подобные случаи все же рассматривает как незаконное вознаграждение.

Так, по ч. 3 ст. 433 УК были квалифицированы действия экономиста РУП «Гомельэнерго». Как установило следствие, экономист помогала выигрывать тендеры на поставку предприятию материально-технических средств (спецодежды). По всем эпизодам преступной деятельности экономист РУП «Гомельэнерго» получала незаконное вознаграждение более чем на 174 млн. рублей.

По-видимому, обосновывается такое положение тем, что как указано в законе, ответственность за незаконное вознаграждение наступает в случае принятия работником государственного органа либо иной государственной организации, не являющимся должностным лицом, имущества или другой выгоды имущественного характера, предоставляемых ему за совершённое в пределах его служебных полномочий (трудовых обязанностей) действие (бездействие) в пользу лица, предоставляющего такое имущество или другую выгоду имущественного характера. Такое действие может быть самым разнообразным и уголовный закон его не конкретизирует. Причем такое действие может быть осуществлено как в рамках служебных полномочий, так и быть связано с выходом за пределы служебных прав и обязанностей (т.е. с превышением полномочий).

4. Данное преступление является оконченным с момента принятия служащим хотя бы части из предполагаемого незаконного вознаграждения. Фактическое совершение или не совершение деяний по работе или службе, причинение или не причинение какого-либо вреда объекту уголовно-правовой охраны лежат за рамками состава преступления и не влияют на квалификацию.

Для наличия состава преступления не имеет значения, было передано вознаграждение до совершения соответствующего действия (бездействия) по службе или после его совершения. Важно установить, что вознаграждение было получено (соответственно передано работнику государственного органа или иной государственной организации) за совершённое в пределах его служебных полномочий (трудовых обязанностей) действие (бездействие) в пользу лица, предоставляющего такое имущество или другую выгоду имущественного характера, либо за выполняемую работу, входящую в круг его служебных (трудовых) обязанностей, помимо предусмотренной законодательством Республики Беларусь оплаты труда.

Уголовное дело по ч. 1 ст. 433 УК было возбуждено в отношении работника РУП «Белорусский протезно-ортопедический восстановительный комплекс». Медработник подозревался в получении от жительницы столицы вознаграждения в сумме 100 долларов США за составление и выдачу необходимого консультативного заключения о прохождении лечения на базе комплекса.

Незаконное вознаграждение может быть получено указанным лицом за совершение как правомерного, так и неправомерного деяния по службе. В том случае, если получение незаконного вознаграждения связано с совершением работником государственного органа или организации противоправного деяния, образующего самостоятельный состав преступления, то ответственность наступает не только за получение незаконного вознаграждения, но и за преступление, совершенное этим лицом.

Интересы (польза) дающего вознаграждение могут быть самые различные: добиться быстрого и положительного разрешения его вопроса, получить соответствующую визу (согласование) при отсутствии для этого достаточных оснований и т.п.

5. С субъективной стороны преступление предполагает наличие прямого умысла. Виновный должен сознавать взаимосвязь его действий по службе с получаемым вознаграждением. Корыстный характер данного преступления вытекает из содержания диспозиции, однако непосредственно в ст. 433 УК корыстные цель или мотив не названы в качестве признака данного состава преступления. Поэтому, по мнению Н.А. Бабия при отсутствии корысти, то есть стремления извлечь из совершённого преступления для себя или близких выгоду имущественного характера либо намерения избавить себя или близких от материальных затрат, должна наступать дисциплинарная ответственность (примерами подобного рода действий могут служить ремонт служебного кабинета работника, предоставление государственному органу либо иной государственной организации для этого работника оргтехники и т.п.).[6] Следовательно, если имущество или другая выгода имущественного характера по указанию работника государственного органа либо иной государственной организации, не являющегося должностным лицом, переданы для нужд юридического лица, где работает этот государственный служащий, то ответственность по данной статье исключается, и это лицо может быть привлечено только лишь к дисциплинарной ответственности.

Субъектом данного преступления являются только служащие государствен­ного аппарата, которые, однако, по занимаемой должности не выполняют функций должностного лица. Уголовный закон говорит в данном случае только о работниках государственного органа либо иной государственной организации.

Государственный орган – образованная в соответствии с Конституцией Республики Беларусь, иными законодательными актами организация, осуществляющая государственно-властные полномочия в соответствующей сфере (области) государственной деятельности. Под государственными органами понимаются также государственные учреждения и иные государственные организации, обеспечивающие деятельность Президента Республики Беларусь или государственных органов, работники которых в соответствии с законодательными актами, закрепляющими их правовой статус, являются государственными гражданскими служащими (ст. 7 Закона Республики Беларусь от 1 июня 2022 г. № 175-З «О государственной службе в Республике Беларусь»).

Государственные органы – Национальный банк, Национальная академия наук Беларуси, Управление делами Президента Республики Беларусь, другие государственные органы и иные государственные организации, подчиненные (подотчетные) Президенту Республики Беларусь (за исключением Администрации Президента Республики Беларусь, Государственного секретариата Совета Безопасности Республики Беларусь и Службы безопасности Президента Республики Беларусь), республиканские органы государственного управления и иные государственные организации, подчиненные Правительству Республики Беларусь, местные исполнительные и распорядительные органы.

Государственный орган представляет собой конкретную разновидность, часть организации, реализующую ее функции. Государственный орган имеет свою структуру, обладающую организационным единством и зависимую от установленной для него компетенции. Он действует в пределах компетенции, которая определяется либо общими законодательными актами (Конституция, законы, указы), либо специальными законами (например, о прокуратуре, о Конституционном Суде, о Комитете государственного контроля) и другими нормативными правовыми актами (например, положениями о министерствах, комитетах, департаментах и т.д.). Государственно-властные полномочия государственного органа могут реализовываться только государственными служащими, которые действуют от имени государства в пределах своей компетенции.

Государственная организация (организация с долей государства) – государственное унитарное предприятие, государственное объединение, являющееся коммерческой организацией, юридическое лицо, акции (доли в уставном фонде) которого принадлежат Республике Беларусь и переданы в управление Национальному банку, Национальной академии наук Беларуси, Управлению делами Президента Республики Беларусь, другим государственным органам и иным государственным организациям, подчиненным (подотчетным) Президенту Республики Беларусь, республиканским органам государственного управления и иным государственным организациям, подчиненным Правительству Республики Беларусь, либо акции (доли в уставном фонде) которого принадлежат административно-территориальным единицам Республики Беларусь. (ст. 1 Закона Республики Беларусь от 13 декабря 2022 г. № 227-З «Об урегулировании неплатежеспособности»).

Следовательно, к субъектам данного преступления относятся в большей своей части лица, осуществляю­щие техническое обслуживание и обеспечивающие функционирование государ­ственного аппарата. Следует иметь в виду, что различные служащие государственного аппарата в соответ­ствии с возложенными на них полномочиями могут выполнять функции долж­ностного лица или не относиться к категории должностных лиц.

Так, например, преподаватель во время проведения учебных занятий занимается профессиональной деятельностью, а при приеме экзаменов или зачетов он становится должностным лицом, поскольку от выставленных оценок зависит зачисление в учебное заведение, перевод на другой курс, получение стипендии либо выдача диплома об окончании учебного заведения (т.е. здесь он совершает юридически значимые действия и поэтому является должностным лицом). Рядовые медицинские, фармацевтические и санитарные работники (врачи, фельдшеры, медицинские сестры и т.д.) осуществляют лишь профессиональные функции по лечению пациентов и должностными лицами могут признаваться только при работе в специальных государственных комиссиях (например, выдача листка нетрудоспособности). Когда же врачи ставят диагноз больному, делают операцию или проводят курс лечения, они выполняют профессиональную функцию, а не управленческую, хотя диагноз и зафиксированные ими данные о лечении могут послужить основанием для принятия решения о назначении пенсии, например, по болезни. Но это решение уже будут принимать не они, а специальная комиссия, и именно ее решение будет управленческим. Если же лечащие врачи находятся в сговоре с членами специальной медицинской комиссии, то они становятся соучастниками получения взятки членов комиссии (пособниками либо организаторами при определенных обстоятельствах) либо посредниками во взяточничестве, но они не могут быть исполнителями этого преступления (ст. 430 УК), поскольку не совершают распорядительных действий. Поэтому получение такими лицами какого-либо вознаграждения за выполнение своих профессиональных обязанностей подпадает под признаки такого состава преступления как принятие незаконного вознаграждения (ст. 433 УК).[7] Таким образом, если врач, осуществляя лечение больного, выполняет свои профессиональные функции и за это получает вознаграждение, то он должен нести ответственность по ст. 433 УК. Однако если врач наделён правом как член соответствующей врачебной экспертной комиссии устанавливать наличие инвалидности, заболевания и т.п. или индивидуально устанавливать наличие заболевания, являющегося основанием для освобождения от выполнения трудовых обязанностей или учёбы, то в этих случаях врач выступает в качестве должностного лица – лица, уполномоченного в установленном порядке на совершение юридически значимых действий и ответственность дожжен нести как за получение взятки (ст. 430 УК).

В 2013 и 2015 годах врач-эндоскопист по просьбе знакомого помог четверым призывникам имитировать язвенную болезнь желудка, которая, согласно постановлению Министерства обороны и Министерства здравоохранения, является основанием для освобождения от воинской службы в мирное время. Для создания видимых признаков язвы врач вводил в желудок пациентов эндоскоп и отщипывал фрагменты внутренней оболочки. Затем инструктировал призывника, как правильно преподнести мнимую болезнь при прохождении медицинской комиссии на срочную военную службу. За оказание подобной услуги обвиняемый получал от 100 до 200 долларов США. В итоге призывникам удалось получить отсрочку от призыва на воинскую службу. Действия врача квалифицированы предварительным следствием по ч. 1, 2 ст. 433 УК (принятие незаконного вознаграждения) и ч. 6 ст. 16, ч. 2 ст. 435 УК (оказание содействия в уклонении от мероприятий призыва на воинскую службу, совершенное путем умышленного причинения себе телесного повреждения, симуляции заболевания).

6. Квалифицированными видами данного преступления являются принятие вознаграждения:

а) повторность (ч. 2 ст. 433 УК). В буквальном смысле повторность означает принятие незаконного вознаграждения два или более раза. Понятием повторности в ч. 2 ст. 433 УК охватывается и совершение данного преступления лицом, имеющим судимость за совершение аналогичного преступления. Не образует повторности получение обусловленного вознаграждения частями от одного лица, а также от нескольких лиц за удовлетворение посредством совершения одного действия (бездействия) по службе их общего интереса;

б) путем вымогательства (ч. 2 ст. 433 УК). Под вымогательством незаконного вознаграждения следует понимать умышленное поставление гражданина в условия, при которых он вынужден уплатить такое вознаграждение для предотвращения вредных последствий его законным интересам, в частности, совершение работником сферы обслуживания населения действий, препятствующих выполнению работы или оказанию услуги в установленном порядке и в определенные сроки, либо необоснованный отказ от выполнения возложенных на него служебных обязанностей и т.п. Требование вознаграждения (вымогательство) может быть выражено не только в открытой форме, но и в завуалированной, к примеру, когда виновный искусственно создает или использует какие-либо препятствия как предлог для получения вознаграждения, в прямом отказе или в преднамеренной задержке выполнения работ или оказания услуг, т.е. ставит гражданина в такое положение, когда он вынужден дать вознаграждение. Для установления объективной стороны необходимо выяснить, входили ли выполненные работы или оказание услуг, в связи с которыми требуют вознаграждения, в круг служебных обязанностей виновного;

в) группа лиц с предварительным сговором (ч. 2 ст. 433 УК). В данном случае к группе лицо относятся только работники государственных органов или иных государственных организаций, не являющиеся должностными лицами, из числа служащих государственного аппарата, предваритель­но договорившихся о получении вознаграждения за использование своих слу­жебных обязанностей;

г) крупный размер (ч. 2 ст. 433 УК). Крупным размером (ущербом в крупном размере) признается размер (ущерб) на сумму, в двести пятьдесят и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления.

д) особо крупный размер (ч. 3 ст. 433 УК). Особо крупным размером (ущербом в особо крупном размере) признается размер (ущерб) на сумму в тысячу и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления.

7. По мнению некоторых криминалистов, установление уголовной ответственности за принятие незаконного вознаграждения только работниками государственных организаций за совершение соответствующих действий (бездействие), входящих в круг служебных (трудовых) обязанностей, нарушает принцип равенства, потому как работники негосудасрвтенных организаций, работающие в сфере оказания услуг, не совершают преступления, получая подобные вознаграждения.[8] Здесь же также можно добавить, что почему-то долгое время уголовная ответственность была установлена только за принятие незаконного вознаграждения, а за предоставление незаконного вознаграждения такая ответственность отсутствовала (в настоящий момент – имеется). Тем не менее, логика законодателя в этом вопросе, на наш взгляд, состоит в том, что о получении незаконного вознаграждения можно говорить лишь только со стороны государственных служащих (работников государственного органа или иной государственной организации). Определение законности или незаконности дополнительного вознаграждения, полученного работниками негосударственных предприятий, учреждений или организаций, находится на грани уголовного и гражданского законодательств: при определенных условиях такое вознаграждение можно расценить как нарушение условий договора, а с другой – как обман потребителей или коммерческий подкуп (ст. 252 УК). В то же время, для недолжностных лиц, выполняющих свои профессиональные функции в негосударственных организациях четко оформленных и прямо адресованных им запретов на вознаграждение по службе не предусмотрено. Поэтому решение вопроса о правомерности самого вознаграждения для таких недолжностных лиц весьма дискуссионно в правовой литературе.

8. Отдельно следует рассмотреть вопрос об отграничении незаконного вознаграждения (ст. 433 УК) от подарка.

В самом общем виде незаконное вознаграждение представляет собой материальные блага или выгоды имущественного характера, получаемые (передаваемые) при осознании их незаконности особым кругом субъектов уголовной ответственности в размере, несоответствующем выполненной работе (оказанной услуге), либо в нарушение установленного порядка или запрета на их получение (передачу). Незаконность вознаграждения может предопределяться еще и незаконностью деяний, направленных на его получение, что особенно характерно для уголовного права. Поэтому решая вопрос отграничения вознаграждения от подарка, исследователи, с одной стороны, делают акцент на безвозмездности подарка, а с другой – на фактическом расширении его социально-правового значения. В этой связи ими констатируется, что в современных условиях подарок как средство оказания внимания нередко приобретает форму средства достижения цели дарителем и тем самым начинает выполнять функцию вознаграждения, с присущим ему качеством возмездности, с возможной оценкой его с точки зрения законности либо незаконности.[9] Однако для отграничения подарка от незаконного вознаграждения важно именно функциональное назначение того и другого, а не размер и не наличие или отсутствие предварительной договоренности об их передаче.

Отсутствие в законодательстве каких-либо минимальных размеров незаконного вознаграждения, четко сформулированной позиции относительно понимания сути подарка и благодарности, приводит на практике подчас к весьма курьезным случаям, когда подарки работникам государственных органов или иных государственных организаций в виде коробки конфет, букета цветов, бутылки вина и т.п., переданные им исключительно в знак благодарности или за справедливое и профессиональное разрешение дела признаются как принятие незаконного вознаграждения (ст. 433 УК), что в дальнейшем влечет достаточно суровое уголовное наказание.

На наш взгляд, сегодня не запрещено получение подарка безотносительно его стоимости государственными должностными лицами, а также лицами, приравниваемыми к ним, если одарение происходит не в связи с их должностным положением или с использованием ими служебных (трудовых) обязанностей.

9. Получение незаконного вознаграждения (ст. 433 УК) необходимо отграничивать от получения взятки (ст. 430 УК). Главным разграничительным признаком является признак субъекта указанных преступлений. Субъектом первого преступления может быть любой работник, не являющийся должностным лицом, субъектом получения взятки – только должностное лицо.

Так, неправильно были квалифицированы действия Ф. по ч. 2 ст. 430 УК. Он работал приемополучателем багажа на станции и требовал от пассажиров деньги за отправку багажа. Президиум областного суда, рассмотрев дело, признал такую квалификацию действий Ф. неправильной и указал, что суд безосновательно признал Ф. должностным лицом. Согласно выписке из служебных обязанностей Ф., приемополучатель багажа принимает, взвешивает багаж, выписывает ярлык для его оформления, маркирует каждое место и выполняет другие работы, которые нельзя отнести к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным обязанностям. Не дает оснований признать Ф. должностным лицом заключение им договора о полной материальной ответственности. Поэтому действия Ф., которые получили выражение в требовании и получении денег за предоставление услуг в сфере транспортного обслуживания населения неправильно квалифицировано по ч. 2 ст. 430 УК, они должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 433 УК.

Данное преступление также следует отграничивать от коммерческого подкупа (ст. 252 УК) по признакам субъекта преступления. Так, субъектом получения незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе может быть только работник индивидуального предпринимателя или юридического лица (не работник государственного органа или иной государственной организации), не являющийся должностным лицом. При этом важная особенность коммерческого подкупа заключается в том, что действие такого работника заведомо способно причинить вред интересам собственника или его клиента.

Принятие незаконного вознаграждения следует отграничивать от ряда имущественных преступлений (присвоения или растраты, причинения имущественного ущерба без признаков хищения и др.).

Так, нередко работники государственных органов и иных государственных организаций обращают в свою собственность или в собственность иных лиц платежи, сборы и иных поступления которые должны были поступить в фонды государства или иных лиц. В таких случаях, суть преступления состоит в присвоении поступающей от граждан платы за услуги, предоставляемые предприятиями и организациями, которая в обход установленного порядка была получена работником этой организации. Деньги, подлежащие поступлению от граждан государству или организациям в качестве дохода, обращаются в личную пользу лицами, которые не имеют отношения к использованию имущества (не имеют полномочий на получение платы за оказанные услуги, но используют для этого свое служебное положение), предоставляемого в виде услуг в пользование отдельным гражданам. Такие посягательства чаще всего встречаются в сфере бытового обслуживания населения, где работники предприятий (сапожники, часовые мастера, фотографы, работники типографии), выполняя так называемые безквитанционные заказы отдельных граждан, задействуют оборудование предприятия (но не используют его сырье или материалы), получают от заказчиков деньги за выполненную работу и незаконно обращают их в свою пользу.[10] Сюда же можно отнести и случаи, обращения имущества в свою пользу лицами, которые не имеют отношения к использованию имущества, предоставляемого в виде услуг в пользование гражданам (продажа фиктивных билетов в театр, на стадион). Такие действия необходимо расценивать как причинение имущественного ущерба без признаков хищения (ст. 216 УК).

Так, к уголовной ответственности за причинение имущественного ущерба без признаков хищения (ч. 1 ст. 216 УК) был привлечен Р., который работая монтажником ОАО «РемКаб», подключал граждан к кабельному телевидению, не оформивших на эти услуги договор с ОАО «РемКаб», а деньги за произведенную работу и подключение получал с заказчиков и присваивал.

Отличие причинения имущественного ущерба без признаков хищения (ст. 216 УК) от получения незаконного вознаграждения (ст. 433 УК), а также ненасильственных форм хищения в данной ситуации состоит в том, что в результате обмана или злоупотребления доверием лицо не завладевает имуществом из наличных фондов собственника, а ущерб причиняется тем, что собственнику не передается имущество, которое ему должно было поступить по тем или иным основаниям.

Одним из отличительных признаков при разграничении названных составов преступлений хищения является обстоятельство, указывающее на полномочия лица при получении имущества. Если имущество передано лицу, не уполномоченному на его получение, но выдавшему себя за такового посредством обманных действий, то оно не успевает стать собственностью потерпевшего, в связи с чем действия данного лица не являются хищением денежных средств, а представляют собой причинение имущественного ущерба не содержащие признаков хищения[11] (например, получение работником типографии платы за книжную продукцию, которая не была учтена при оформлении заказа). [12] В случае же если имущество передано уполномоченному лицу (представителю собственника), то такое имущество следует считать поступившим в фонды собственника с момента его фактической передачи, независимо от того оприходовано оно документально или нет. Завладение имуществом лицом, уполномоченным на его получение, в такой ситуации надлежит квалифицировать как присвоение (ст. 211 УК).

Именно таким образом, как хищение имущества, были расценены действия Ш. – контролера-кассира одного из филиалов «Беларусбанка». Ш. присваивала деньги клиентов, когда те приходили в отделение банка, рассчитывая открыть счет на свое имя. В присутствии клиента Ш. составляла на компьютере договор, распечатывала его, давала подписать и принимала деньги. Однако в кассу банка денежные средства не поступали, поскольку после того как клиент покидал отделение банка, Ш. аннулировала договор. Как впоследствии установило следствие, полученные деньги Ш. тратила на свои нужды.[13]

Согласно примечанию 3 к главе 35 УК не подлежит обращению в доход государства имущество, переданное в качестве незаконного вознаграждения лицами: 1) оказавшимися в состоянии крайней необходимости, в силу чего было дано незаконное вознаграждение; 2) которые до передачи предмета незаконного вознаграждения добровольно уведомили органы уголовного преследования о вымогательстве незаконного вознаграждения и в дальнейшем способствовали изобличению получателя незаконного вознаграждения.

10. Сегодня установлена уголовная ответственность и для тех лиц, которые вручают (передают) незаконное вознаграждение. То есть, если человек передаст банку кофе или коробку конфет учителю или лечащему врачу, которые не являются должностными лицами, в знак благодарности или оказанного внимания за совершенное в пределах их служебных полномочий (трудовых обязанностей) действие (бездействие) в пользу этого лица, предоставляющего такое имущество, то этого человека (который передал) уже будут привлекать к уголовной ответственности независимо от стоимости такой «благодарности» или «подарка». Иначе говоря, привлекают в настоящее время к ответственности не только врача, получившему коробку конфет, но и пациента, вручившего эту коробку. Согласно примечанию к ст. 433 УК лицо, предоставившее вознаграждение, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство такого вознаграждения либо если это лицо после предоставления вознаграждения добровольно заявило о содеянном и активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления.[14]

[1] См.: Лысенко, О.В. Уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / О.В.Лысенко. – М., 2002. – С. 3.

[2] Традиция благодарить медицинский персонал за надлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей имеет глубокие исторические корни, и в настоящее время попытки дать деньги или вручить подарок медработнику никого не удивляют. Одни благодарят медицинских работников уже после оказанных услуг, другие, надеясь на лучшее отношение и хороший уход, вручают презенты до начала лечения. Желание отблагодарить врача за излечение от болезни, не говоря уже о спасении жизни, в том числе материально, вряд ли можно признать ненормальным. Вспомним, что мы желаем друг другу в первую очередь на праздниках и юбилеях.

[3] См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь; Н.Ф.Ахраменка [и др.]; под ред. А.В. Баркова, В.М. Хомича. – Минск, 2010. – С. 991.

[4] См.: Бабий, Н.А. Квалификация взяточничества: научное исследование белорусского и российского опыта / Н.А.Бабий. – Минск, 2011. – С. 828–829; Хилюта, В. Незаконное вознаграждение: кого будем привлекать? / В. Хилюта // Юрисконсульт. – 2018. – № 5. – С. 52–54.

[5] Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь; Н.Ф.Ахраменка [и др.]; под ред. А.В. Баркова, В.М. Хомича. – Минск, 2010. – С. 992; Хилюта, В. Взяточничество и незаконное вознаграждение / В.Хилюта, Е.Фучеджи. – Saarbrückhen, 2017. – 130 s.

[6] См.: Коррупционная преступность: криминологическая характеристика и научно-практический комментарий к законодательству о борьбе с коррупцией / В.В. Асанова [и др.]; под общ. ред. В.М. Хомича. – Минск, 2008. – С. 356.

[7] См.: Плотников, А.И. Получение медицинскими работниками незаконного вознаграждения требует самостоятельной уголовно-правовой оценки / А.И. Плотников, Э.А. Багун, А.В. Харина // Труды Оренбургского института (филиала) Московской государственной юридической академии. – 2015. – № 26. – С. 75.

[8] См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь; Н.Ф. Ахраменка [и др.]; под ред. А.В. Баркова, В.М. Хомича. – Минск, 2010. – С. 991.

[9] См.: Звечаровский, И.Э. Незаконное вознаграждение: уголовно-правовые аспекты / И.Э. Звечаровский, О.В. Лысенко. – СПб., 2002. – С. 73; Лысенко, О.В. Уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / О.В.Лысенко. – М., 2002. – С. 8–9.

[10] См.: Перч, Н.В. Виды причинения имущественного ущерба и отграничение их от иных преступлений / Н.В.Перч // Налоговые и иные экономические преступления: Сб. науч. статей. Вып. 3 / Под ред. Л.Л.Кругликова. – Ярославль, 2001. – С. 92.

[11] Бойцов, А.И. Преступления против собственности / А.И.Бойцов. – СПб., 2002. – С. 729.

[12] Однако если завладение имуществом неуполномоченным лицом происходит путем получения платы за посторонние заказы, не входящие в общую систему заказов, и при этом используются материалы, сырье и оборудование собственника, то содеянное подлежит квалификации как хищение чужого имущества на сумму, составляющую стоимость данных материалов.

[13] См.: Хилюта, В.В. Вопросы квалификации преступлений против собственности, не являющихся хищением / В.В. Хилюта. – Минск, 2013. – С. 46-49.

[14] А теперь зададимся вопросом: опасны ли такие действия? Безусловно, но степень их опасности крайне мала, и если завтра мы будем за эти действия наших граждан привлекать именно к уголовной (а не любой иной) ответственности, то уже чревато. С коррупцией, конечно, следует бороться, но не такими методами, чтобы за коробку конфет максимально можно было получить три года лишения свободы.