burger
map-header

г. Минск, ул. В. Хоружей, 3

account
Концепция цифрового развития (цифровизации) адвокатуры Концепция развития адвокатуры История адвокатуры Беларуси Как стать адвокатом Порядок и условия оказания юридической помощи адвокатами Политика БРКА в отношении обработки персональных данных Правила пользования сайтом БРКА Правила пользования юридической онлайн-консультацией Указ Президента Республики Беларусь "О Концепции правовой политики Республики Беларусь" Закон Республики Беларусь "Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь" Закон Республики Беларусь "О лицензировании" Закон Республики Беларусь "О порядке исчисления стажа работы по специальности" Постановление "Об утверждении Правил профессиональной этики адвоката" Постановление "О прохождении стажировки лицами, намеревающимися стать адвокатами" Постановление "О порядке проведения квалификационного экзамена" Госгарантии и льготы семьям, воспитывающим детей

Статья адвоката

Хилюта  Вадим  Владимирович

Компенсация морального вреда юридическим лицом: будет ли новый поворот в судебной практике?

Вводные замечания

Право гражданина на возмещение морального вреда гарантировано Конституцией Республики Беларусь и является способом защиты гражданских, трудовых и иных прав, неприкосновенности и достоинства личности в установленном законом порядке. Взыскание денежной компенсации морального вреда в судебном порядке – это конституционная норма, которая подлежит прямому действию. Однако право на возмещение морального вреда может быть реализовано только в тех случаях, когда оно предусмотрено законом.

Само понятие морального вреда дается в статье 152 ГК, под которым понимаются претерпеваемые истцом физические или нравственные страдания. Более полное и развернутое определение морального вреда содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2000 г. № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда», в котором раскрывается содержание понятий физических и нравственных страданий, составляющих моральный вред.

Моральный вред подлежит компенсации во всех случаях, когда он причинен действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу акта законодательства иные нематериальные блага.

При решении вопроса о моральном вреде необходимо учитывать то, что если компенсация морального вреда предусмотрена в нормах ГК, регулирующих отдельные виды отношений (ст.ст. 153, 968-970 ГК), а также в нормах ТК (ст. 246), УК (ст. 44) или в других актах законодательства, то моральный вред компенсируется в порядке и на условиях, предусмотренных этими нормами или иными актами законодательства. Однако, если вытекающее из этих отношений требование о защите нематериального блага основано на общих нормах ГК, то применяются правила и положения об ответственности, установленные ст. 152 ГК.

Компенсация морального вреда допускается только по требованию, заявленному потерпевшим либо в его интересах иными лицами (например, родителями в интересах несовершеннолетнего ребенка). Если такое требование не заявлено, то суд самостоятельно не вправе решать вопрос о компенсации морального вреда.

Доктрина права и правоприменительная практика свидетельствуют о том, что для возникновения права на получение компенсации морального вреда необходимо одновременно наличие следующих условий:

наличие вреда, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага;

противоправное действие (бездействие) причинителя вреда;

причинно-следственная связь между противоправными действиями и причинением морального вреда;

вина причинителя вреда (за исключением случаев, когда ответственность возникает без вины).

Компенсация морального вреда взыскивается и в случаях, когда совершено преступление.

Тем не менее, в последнее время, в связи с изменением норм Гражданского кодекса Республики Беларусь о возмещении материального и морального вреда (Закон Республики Беларусь от 13 ноября 2023 г. № 312-З «Об изменении кодексов»), перед правоприменителями разного уровня рядом субъектов хозяйствования был поставлен вопрос о возможности признания гражданским ответчиком в уголовном процессе юридического лица при компенсации морального вреда за противоправные самостоятельные действия, совершенные работником этого юридического лица. Этот вопрос обусловлен тем, что представители субъектов хозяйствования указывают теперь на то, что они не являются субъектами компенсации морального вреда в уголовном процессе, поскольку виновное физическое лицо самостоятельно отвечает за свои действия ибо только это лицо является причинителем вреда. Основанием для этого служат внесенные изменения в ГК, которые немного скорректировали действие норм о компенсации морального вреда.

Рассмотрим суть поставленной проблемы на конкретном примере и разберем соответствующие доводы.

 

Обстоятельства уголовного дела и краткая суть проблемы

Б. обвинялся в том, что работая в должности тракториста-машиниста КСУП около 10.00 часов 18.07.2024, выполняя свои трудовые обязанности на территории МТК, управлял принадлежащему предприятию шасси погрузочным многофункциональным «Амкадор», и при транспортировке своим ходом от одного рабочего места к другому, нарушая установленные правила безопасности, двигался по территории МТК с превышением скорости с поднятым на высоту около 127 см от дорожного полотна ковшом, т.е. в условиях ограниченной обзорности, что не позволяло с рабочего места тракториста-машиниста иметь возможность наблюдать обстановку впереди управляемого им транспортного средства, в том числе находящуюся в опасной зоне заведующую МТК Г., вышедшую из дверей телятника слева по ходу движения «Амкадора» и пересекавшую траекторию движения «Амкадора» слева направо по ходу его движения, что для Б. являлось моментом возникновения опасности для движения. В результате дорожно-транспортного происшествия Г. причинены тяжкие телесные повреждения, и действия Б. квалифицированы по ч. 2 ст. 317 УК.

Б. свою вину признал полностью. Судом Б. осужден по ч. 2 ст. 317 УК.

Потерпевшая Г. в судебном заседании заявила исковые требования к гражданскому ответчику КСУП о компенсации морального вреда. Суд удовлетворил исковые требования потерпевшего и взыскал с КСУП компенсацию морального вреда. При этом суд руководствовался положениями ГК о том, что владелец источника повышенной опасности возмещает моральный вред. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. КСУП в соответствии со ст. 937 ГК, ст. 948 ГК является ответственным за возмещение вреда, причиненного истцу.

Однако в дальнейшем, при обжаловании данного судебного акта представителями КСУП был поставлен вопрос о законности такого решения в настоящий момент. Обращалось внимание именно на то, что в связи с изменением норм Гражданского кодекса Республики Беларусь о возмещении материального и морального вреда (Закон Республики Беларусь от 13 ноября 2023 г. № 312-З «Об изменении кодексов»), невозможно теперь признание гражданским ответчиком юридического лица при компенсации морального вреда за противоправные самостоятельные действия, совершенные работником этого юридического лица.

 

Обоснование позиции юридических лиц

Основный посыл представителей юридических лиц в данном вопросе состоит в следующем.

Как следует из ч. 1 ст. 148 УПК в уголовном процессе рассматриваются гражданские иски физических и юридических лиц, а также прокурора о возмещении физического, имущественного или морального вреда, причиненного непосредственно преступлением или предусмотренным уголовным законом общественно опасным деянием невменяемого.

При этом в ч. 1 ст. 149 УПК обращается внимание на то, что физическое или юридическое лицо, понесшие вред от преступления или предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния невменяемого, либо их представители вправе предъявить гражданский иск к обвиняемому или к лицам, несущим материальную ответственность за его действия с момента возбуждения уголовного дела до окончания судебного следствия.

Основанием гражданского иска в уголовном процессе может быть не любой имущественный или моральный вред, причиненный преступлением (находящийся с ним в причинной связи), а только тот, который непосредственно причинен преступлением.

Как следует из пунктов 4 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24 июня 2004 г. «О практике рассмотрения судами гражданского иска в уголовном процессе» физическое или юридическое лицо признается гражданским ответчиком только в случаях, когда на него в силу закона и в связи с предъявленным иском может быть возложена материальная ответственность за действия обвиняемого (ст.ст. 54, 152 УПК). По искам о компенсации морального вреда суду следует с учетом доводов истца и возражений обвиняемого, гражданского ответчика изложить мотивы принимаемого решения исходя из конкретных обстоятельств, повлекших причинение вреда, а также требований разумности и справедливости.

При рассмотрении гражданского иска, предъявленного в уголовном процессе, основания, условия, объем и способ возмещения вреда определяются в соответствии с нормами действующего законодательства. В этом контексте очень важно иметь ввиду, что в материально-правовом смысле гражданский иск в уголовном процессе также основан на нормах гражданского права.

Согласно ст. 152 ГК если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством, гражданин вправе требовать от нарушителя денежную компенсацию указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Таким образом, в ст. 152 ГК недвусмысленно определено, что моральный вред подлежит возмещению нарушителем. Статья 968 ГК определяет общие положения компенсации морального вреда, из которой следует, что «основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 152 настоящего Кодекса». При этом, в п. 2 ст. 968 ГК указано, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законодательными актами.

В статье 969 ГК указаны основания для компенсации морального вреда, среди которых указано следующее: компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда «вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, за исключением случаев, предусмотренных частью второй пункта 2 статьи 952 настоящего Кодекса». Эти исключения, содержащиеся в ч. 2 п. 2 ст. 952 ГК, говорят о том, что при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законодательством не предусмотрено иное.

Это положение имеет немаловажное значение. Вывод в этой части суда о том (в вышеприведенном примере), что не имеет никакого значения для целей применения ст. 948 ГК то обстоятельство, что транспортное средство «Амкодор» в момент столкновения находилось в движении и присутствует грубая неосторожность потерпевшей, которая двигалась (шла) по проезжей части на МТК, – не имеет никакого значения, является преждевременным, поскольку не учитывает положений статей 952, 969, 970 ГК.

При этом новая редакция п. 1 ст. 970 ГК указывает на то, что «компенсация морального вреда осуществляется причинителем вреда в денежной форме добровольно либо в судебном порядке». Сказанное означает, что моральный вред возмещается исключительно причинителем вреда, т.е. лицом чьи действия повлекли наступление неблагоприятных последствий.

Общие положения ст. 937 ГК указывают на то, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Наряду с этим п. 1 ст. 948 ГК предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 952 ГК.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании, в том числе на праве аренды (за исключением аренды транспортного средства с экипажем (статья 611 ГК), по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.

Исходя из сказанного и контекста гражданско-правовых норм о возмещении вреда, усматривается, что в данном случае речь идет о возмещении любого вреда, за исключением случаев, которые предусматривают специальные правила, и они указаны непосредственно в ГК.

Принимая во внимание общие основания ответственности за причинение вреда, указанные в п. 1 ст. 933 ГК, а именно то, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а равно и то, что законом может быть возложена обязанность возмещения вреда на лицо, не являющееся причинителем вреда, следует указать, что в настоящее время ГК (с учетом имевших место изменений) не предусматривает прямой обязанности юридического лица, являющего владельцем источника повышенной опасности, возмещать моральный вред за своего работника. Такой специальной обязанности не содержится в статьях 968-970 ГК.

Между тем, это не освобождает юридическое лицо, являющееся владельцем источника повышенной опасности, от возмещения иного вреда (материального, жизни и здоровью и т.д.) в силу п. 1 ст. 948 ГК. Однако специальных оснований для компенсации морального вреда, как на то указано в ст. 933 ГК и ст.ст. 969, 970 ГК, которые бы лежали исключительно на юридическом лице, как владельце источника повышенной опасности, за действия своего работника – причинителя вреда, не имеется. Нормы ГК в данном случае указывают на то, что моральный вред подлежит возмещению исключительно причинителем вреда.

Компенсация морального вреда, о которой идет речь в ст. 969 ГК, осуществляется независимо от вины причинителя вреда. В рассматриваемой же ситуации, когда судом установлена виновность Б. в совершении преступления, установленного ч. 2 ст. 317 УК, это свидетельствует о том, что Б. совершил деяние виновно (неосторожно) и явился непосредственным причинителем вреда.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что в новой редакции п. 2 ст. 970 ГК, где речь идет о способах и размерах компенсации морального вреда, законодателем прямым образом обращается внимание на то, что размер компенсации морального вреда может быть определен по соглашению между причинителем вреда и потерпевшим, а при определении размера компенсации морального вреда учитывается характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Эти положения действующего законодательства довольно точно указывают на то, что именно причинитель вреда в данном случае возмещает моральный вред с учетом степени его вины. У юридического же лица вины не может быть, поэтому оно в данном случае не может являться субъектом возмещения морального вреда, даже в том случае, когда работник, действовавший от имени этой организации (юридического лица) своими неосторожными действиями причинил вред другому (физическому) лицу. Возмещение такого морального вреда лежит на причинителе вреда – физическом лице, если тот действовал виновно.

 

Подводим итог или оставляем вопрос не закрытым?

Таким образом, представители юридических лиц в настоящий момент пытаются донести позицию о том, что исходя из смысла статей 152, 937, 948, 952, 969, 970 Гражданского кодекса Республики Беларусь и тех нормативных предписаний, которые содержатся в данных нормах, компенсация морального вреда возмещается исключительно причинителем вреда, а юридическое лицо, являющееся владельцем источника повышенной опасности, не освобождено от возмещения иного вреда, кроме морального, если материальный вред был причинен работником этого юридического лица.

Как видно, рациональное зерно в данной точке зрения присутствует, однако теперь важно именно то, каким образом правоприменитель начнет воспринимать суть последних изменений в гражданское законодательство и для юридической общественности гораздо ценнее в этом контексте те доводы, которые будут положены в обоснование принятого решения.