burger
map-header

г. Минск, ул. В. Хоружей, 3

account
Концепция цифрового развития (цифровизации) адвокатуры Концепция развития адвокатуры История адвокатуры Беларуси Как стать адвокатом Порядок и условия оказания юридической помощи адвокатами Политика БРКА в отношении обработки персональных данных Правила пользования сайтом БРКА Правила пользования юридической онлайн-консультацией Указ Президента Республики Беларусь "О Концепции правовой политики Республики Беларусь" Закон Республики Беларусь "Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь" Закон Республики Беларусь "О лицензировании" Закон Республики Беларусь "О порядке исчисления стажа работы по специальности" Постановление "Об утверждении Правил профессиональной этики адвоката" Постановление "О прохождении стажировки лицами, намеревающимися стать адвокатами" Постановление "О порядке проведения квалификационного экзамена" Госгарантии и льготы семьям, воспитывающим детей

Статья адвоката

Хилюта  Вадим  Владимирович

Как избежать уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов при дроблении бизнеса

Обстоятельства дела

Инспекцией МНС по Гродненской области по поручению органов уголовного преследования по возбужденному уголовному делу была проведена внеплановая проверка общества с ограниченной ответственностью «С» за период с 01.01.2012 по 31.03.2021, по результатам проведения которой составлен акт проверки от 27.09.2021 № 104.

Как следует из акта проверки, налоговый орган пришел к выводу о наличии искажения ООО «С» сведений об объектах налогообложения, подлежащих отражению в бухгалтерском и (или) налоговом учете, налоговых декларациях (расчетах) посредством создания бизнес-модели, суть которой состояла из распределения единой хозяйственной деятельности ООО «С» между 25 последовательно зарегистрированными и созданными родными братьями В. и В.В., Б.В. и Б.И. субъектами хозяйствования, применяющими УСН без уплаты НДС.

Налоговым органом произведена корректировка налоговой базы ООО «С», когда выручка от реализации товаров, полученная всеми субъектами хозяйствования, затраты, учитываемые при налогообложении, внереализационные доходы, внереализационные расходы признаны выручкой, затратами, учитываемыми при налогообложении, внереализационными доходами, внереализационными расходами ООО «С» и объектами налогообложения соответствующими налогами.

Кроме того, со ссылкой на пункт 1 статьи 130 НК (в редакции, действовавшей в 2012-2018 годах), подпункт 3.2 пункта 3 статьи 130 НК (в редакции, действовавшей в 2017-2018 годах), пункт 1 подпункта 4.2 пункта 4 статьи 169 НК (в редакции, действующей в 2019-2021 годах) денежные средства, перечисленные на расчетные счета индивидуальных предпринимателей В., Б.И., Б.В., К., не включены в состав затрат, учитываемых при налогообложении в 2013-2020 годах, в 1-ом квартале 2021 года.

По мнению налогового органа, материалами проверки не подтверждена непосредственная связь расходов организаций в виде денежных средств (вознаграждения), перечисляемых на расчетные счета индивидуальных предпринимателей (ИП) В., Б.В., Б.И., которым переданы полномочия единоличного исполнительного органа, а также индивидуального предпринимателя К. за подбор и обучение персонала, непосредственно с процессом реализации товаров, а также экономическая целесообразность данных расходов.

По мнению налогового органа, исходя из полученного от ООО «С» дохода, все индивидуальные предприниматели уплачивали налог при упрощенной системе налогообложения в размере 5 %. Таким образом, на взгляд налоговой инспекции, заключение договоров с индивидуальными предпринимателями В., Б.В., Б.И. и К. позволило минимизировать налоговые обязательства в виде исчисления, удержания и перечисления в бюджет подоходного налога по ставке 13 %, посредством уплаты налога 5 %. В ходе проверки полученные доходы признаны доходами физических лиц, полученных от налогового агента ООО «С» под видом дохода от предпринимательской деятельности, с которого не исчислен, не удержан и не перечислен в бюджет подоходный налог с физических лиц в размере 714987,29 белорусских рублей.

Налоговым органом не оспаривалась реальность выполненных работ и услуг, а напротив, обосновывалось неверное отражение плательщиком в налоговом учете взаимоотношений с В., Б.В., Б.И. и К. в качестве индивидуальных предпринимателей, что, по мнению налоговой инспекции, повлекло необоснованное завышение затрат в целях исчисления налога на прибыль. Спор сводился в оценке обстоятельства совершения таких операций в рамках единой деятельности плательщика, облеченной в форму 25 субъектов хозяйствования с целью применения УСН.

ООО «С» не согласилось с подобной аргументацией и указывало на самостоятельность деятельности всех 25 субъектов хозяйствования и отсутствие оснований для применения абзацев 2 и 3 пункта 4 статьи 33 НК, ввиду отсутствия как основной и первоочередной цели получения налоговой выгоды, а также отсутствия налоговой выгоды в принципе, что подтверждается наличием регулярных переплат по налогам, а также тем, что в случае осуществления налоговой реконструкции, при которой были бы правильно учтены все понесенные налогоплательщиками затраты, налоговой выгоды у компаний не было весь проверенный период.

Данный спор являлся предметом рассмотрения в экономических судах различной инстанции (экономический суд Г-кой области: первой и апелляционной инстанции; Верховный Суд Республики Беларусь) и по настоящее время не разрешен по существу.

При разрешении данной ситуации перед правоохранительными органами был поставлен вопрос: являются ли действия должностного лица ООО «С» – В. противоправными и можно ли в них усмотреть признаки ст. 243 УК РБ (уклонение от уплаты налогов, сборов).

 

Доводы, положенные в основу прекращения уголовного дела

Как следует из документов (решение экономического суда Гродненской области от 25.07.2022, постановление апелляционной инстанции экономического суда Гродненской области от 01.09.2022, постановление Верховного Суда Республики Беларусь от 09.11.2022, постановление о прекращении предварительного расследования по уголовному делу от 14.02.2022, акт проверки МНС по Г-кой области от 27.09.2021 № 104, расчет ИМНС, расчет ООО «С», и др.) В., как руководитель ООО «С», был обвинен в уклонении от уплаты налогов исходя из того, что им была организована и реализована схема по минимизации налоговых платежей.

Тем не менее, никто не ставил вопрос о применении В. конкретного способа совершения преступления, который бы указывал на то, что В. совершил действия, связанные с сокрытием или занижением налоговой базы, и тем самым уклонился от уплаты налогов. Фактически в рассматриваемой ситуации речь идет о том, что В. занимался деятельностью, связанной с оптимизацией налогообложения и минимизацией затрат в рамках действующего законодательства (и того законодательства, которое существовало в охватываемый период времени: с 2012 по 2021 годы).

Указанная в актах МНС по Гродненской области информация об искажении ООО «С» сведений об объектах налогообложения, подлежащих отражению в бухгалтерском и налоговом учете, налоговых декларациях (расчетах), посредством создания бизнес-модели, суть которой состояла в распределении единой хозяйственной деятельности ООО «С» между 25 последовательно зарегистрированными субъектами хозяйствования, применяющими УСН без уплаты НДС, и повлекшее сокрытие налоговой базы по НДС, налогу на прибыль, налогу на недвижимость путем не предоставления налоговых деклараций (расчетов) по данным объектам налогообложения, не может с достоверностью свидетельствовать о конкретном способе совершения преступления, установленного ст. 243 УК РБ, ввиду того, что не осуществлялись действия по умышленному неотражению в документах налогового учета и (или) отчетности, представляемых налоговым органам, фактических данных об объектах налогообложения. Этот вывод основывается на том, что:

сокрытие выручки 25 организациями, влияющей на определение налоговой базы по налогу на прибыль и НДС налоговыми органами в ходе проверки не установлено, бухгалтерский учет всеми проверяемыми организациями велся в полном объеме;

вознаграждения, выплаченные ИП В., Б.В., Б.И., К. от имени ООО «С» и других субъектов хозяйствования являются их доходами и оцениваются как доходы физических лиц, неоказания услуг указанными лицами налоговыми органами не установлено;

в акте проверки налогового органа отсутствуют документально подтвержденные сведения о нереальности оказанных услуг ИП В., Б.В., Б.И., К. и завышенной стоимости данных услуг.

Исходя из представленной информации, можно сделать вывод, что деятельность ООО «С» и непосредственно В. была связана исключительно с оптимизацией налогообложения в рамках действующего законодательства. Такой вывод связан с тем, что уменьшение размера налоговых обязательств происходило посредством целенаправленных правомерных и не запрещенных действий налогоплательщика, включающих в себя полное использование всех предоставленных законодательством льгот, налоговых освобождений и других законных приемов и способов. В эту категорию входят способы, при которых определенный экономический эффект в виде уменьшения налоговых платежей достигается путем квалифицированной организации дел по исчислению и уплате налогов, что исключает или снижает случаи необоснованной переплаты налогов, а в ряде случаев и санкций.

Положения НК не ограничивают право плательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном варианте сделки (операции) не должен присутствовать признак нереальности проводимых операций, искусственности, лишенный хозяйственного и экономического смысла.

Поэтому контролирующие органы должны были в данном случае установить не только сам факт неуплаты налогов или сборов, но и указать на противозаконность соответствующих действий налогоплательщика и наличие у него прямого умысла на уклонение от уплаты налогов, сборов, который может быть доказан объективными обстоятельствами. При этом недопустимо связывать действия налогоплательщика с уголовным или административным законом, которые хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и определенного вида платежа.

С этой точки зрения, ООО «С» как налогоплательщик использовало разрешенные или не запрещенные законодательством способы уменьшения налоговых платежей, т.е. организация и ее руководство сознательно не нарушали положения налогового законодательства. Этот вывод следует из того, что: а) существование избранного режима налогообложения допускалось законодательством о налогах и сборах; б) формальное и фактическое содержание хозяйственных операций – совпадало. Целью и основным мотивом создания и деятельности всех субъектов хозяйствования и юридических лиц являлись деловые намерения (разумные хозяйственные цели), направленные на эффективное управление материальными и трудовыми ресурсами для достижения основного результата предпринимательской деятельности с применением предусмотренных законодательством механизмов ведения бизнеса, минимизации рисков и т.д.

При этом необходимо учитывать, что уголовный закон устанавливает ответственность не просто за уклонение от уплаты налогов, сборов, а за виновное деяние. То есть, в данном случае необходимо установить и доказать вину В. и умышленный характер его действий в виде сознательного и целенаправленного акта по уходу от уплаты налогов. Помимо этого, осуществляемая В. деятельность должна быть противоправной. Именно противоправный характер осуществляемой деятельности образует способ совершения конкретного преступления в виде уклонения от уплаты налогов. При отсутствии признака противоправности нельзя вести речь о виновном уклонении от уплаты налогов (ст. 243 УК РБ).

Таким образом, уклонение от уплаты налогов как умышленное преступление осуществляется определенными способами, при том, что эти способы всегда носят противоправный характер. Если проанализировать механизм получения экономической выгоды ООО «С», то он позволяет констатировать факт:

а) добросовестности налогоплательщика (ООО «С» и В. не допускались действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах);

б) получение налогоплательщиком обоснованной налоговой выгоды (налоговая выгода может быть признана необоснованной, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Обоснование неразумности и противоправности оказанных услуг ООО «С» по управлению и по подбору, обучению, мотивации персонала в сравнении с иными подобными услугами – отсутствует);

в) представляемые документы ООО «С» в налоговые органы отражали хозяйственные операции в их реальном экономическом содержании.

Следовательно, все действия налогоплательщика не только формально соответствовали законодательству, но им и не допускалась подмена содержания хозяйственных операций ООО «С» и иных субъектов хозяйствования, вследствие чего рассматриваемые деяния не могут признаваться неправомерными – противоправными с точки зрения норм уголовного законодательства.

Положения НК не ограничивают право плательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном плательщиком варианте сделки (операции) не должен присутствовать признак искусственности, лишенной хозяйственного и экономического смысла. Реальная суть хозяйственных операций и фактические обстоятельства их совершения имеют преимущество перед их оформлением в первичных учетных и иных документах.

По этой причине правоприменительная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение экономической (налоговой) выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны. Признание экономической (налоговой) выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения экономической выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Здесь существенное значение имеет характер совершаемых хозяйственных операций, их обусловленность и реальность. Поэтому экономическая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Эти обстоятельства не могут быть идентифицированы применительно к ООО «С». В этой связи особое значение имеет тот факт, что налоговый орган на протяжении десяти лет применения всеми организациями, созданными с участием В., В.В., Б.В., Б.И., не предъявлял претензий к обоснованности и законности применения УСН этими налогоплательщиками. Налоговый орган с момента регистрации каждой организации, располагал всей полнотой данных об учредителях, руководителях, работниках, юридических адресах и видах деятельности субъектов хозяйствования, однако до 2021 года не ставил под сомнение законность применения УСН без уплаты НДС этими плательщиками.

Это указывает на то, что должностными лицами ООО «С» осуществляемая ими деятельность не воспринималась как незаконная, а с точки зрения уголовного закона – преступная, и применяемые ими способы оптимизации налогообложения не содержали в себе объективных признаков уклонения от уплаты налогов.

Итак, следует подчеркнуть, что экономическая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Более того, актами налоговых органов не установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой (экономической) выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность. Обоснованность получения экономической выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности или от эффективности использования капитала.

Фактические обстоятельства дела могут иметь самое различное значение, однако их следует учитывать в совокупности с иными. Поэтому такие обстоятельства как: фактическое руководство 25 организациями осуществляли одни и те же лица: В., В.В., Б.В., Б.И.; регистрация организаций осуществлялась по одним и тем же адресам; учет доходов и расходов, а также бухгалтерский учет 25 организаций осуществляло одно и тоже лицо – ИП А.; налоговые декларации (расчеты) представлялись в налоговый орган с одинаковых IP-адресов; всеми организациями осуществлялась розничная торговля спортивной одежды под тремя одинаковыми названиями; информация о торговых объектах организаций размещена в сети Интернет на веб-сайте magiccard.by, зарегистрированным В.; в торговых объектах всех организаций действовала единая система скидок по дисконтной карте «Волшебная карта», при которой учитывается стоимость покупок в любом из магазинов; основными поставщиками являются одни и те же контрагенты, – не могут сами по себе безоговорочно являться основанием для признания экономической выгоды необоснованной. Эти обстоятельства лишь в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, при установлении дополнительных данных могут быть признаны таким обстоятельствами, которые бы могли влиять на получение налогоплательщиком необоснованной экономической (налоговой) выгоды. Однако они не имеют никакого значения в случае отсутствия противоправности совершаемых действий.

Более того, наличие данных обстоятельств не предопределяет умышленность действий лица и само по себе не свидетельствует о том, что цель получения экономической (налоговой) выгоды могла быть достигнута только при уклонении от уплаты налогов.

Данные доводы были приняты во внимание при прекращении уголовного дела. Прекращая уголовное преследование в отношении В., СУ УСК Республики Беларусь по Г-кой области указало, что материалами дела подтверждается наличие деловых намерений создания самостоятельных субъектов хозяйствования, в том числе с целью диверсификации финансовых рисков, когда вновь создаваемый субъект имеет собственные активы для ведения предпринимательской деятельности, получает и использует самостоятельный экономический результат.